С другой стороны, Обычная Любовь – это определенно эмоция с очень тугим выключателем. Если его включить, она тоже может быть очень даже плодотворной. Таким образом, именно этим переключателем я щелкнула, глядя на спящую Дороти, прижимающуюся влажной щекой к моим уже занемевшим пальцам.
Глава 15
Спецагент Роджер Лиу
Иногда, когда я вспоминаю тот день, меня охватывает желание кого-нибудь задушить. Желательно кого-нибудь поближе. А также бросить кирпич в ближайшее окно. Как это мучительно – быть так близко, но не в состоянии помочь.
Центральная Индиана напоминает северный Нью-Йорк, только рельеф здесь более плоский. Еще более плоский, чем вы можете себе представить. Через интересующий нас город было проложено прямое – в буквальном смысле этого слова – шоссе, возмутительная четырехполосная «трасса» с миллионом светофоров. Такое количество наверняка установили, только чтобы позлить тех, кому приходится проезжать через этот город. Местные же, похоже, чувствовали себя превосходно, лениво переползая от светофора к светофору и полностью останавливаясь на желтый свет. Покрытие этой главной дороги было вылинявшего и вытертого серого цвета, указывающего на миллионы дней, проведенные под палящим солнцем, жарких дней, когда воздух вдали от больших городов наполнен одновременным жужжанием целых армий насекомых. Но в тот день, когда по этой дороге ехали мы, о невыносимой жаре оставалось только мечтать. Нет, это был холодный весенний день. И хотя несносный серый гудрон оставался все таким же вылинявшим и серым, местами на нем виднелись темные пятна от капель срывающегося из темных туч над головой дождя.
Мы тихо, как привидения, прокрались сквозь город, мимо бензозаправок и опустевших парковок семейных хозяйственных магазинчиков и дешевых лавок. Две женщины катили тележки для покупок вдоль дороги, вне поля зрения каких-либо супермаркетов. Мы тихо скользили все дальше, отдавая себе отчет в том, что мы ни в коем случае не должны встревожить кого-нибудь из преступников, возможно, также участвующих в схеме, распутыванием которой мы занимались. Впрочем, наш оранжевый «вольво» сам по себе являлся сиреной, а отсутствие глушителя громогласно объявляло округе о нашем присутствии.
Мы проехали мимо заброшенного здания с пресловутой сторожевой башней «Кентаки Фрайд Чикен». На заколоченных окнах синим спреем было написано «ЭЛЕК». Стрелка указывала вниз, на предположительно расположенный там подземный кабель. Почему надпись «ЭЛЕК» не оранжевая? – подумал я. С учетом стоящей перед нами задачи эта мысль была явно лишней.
Перекрикивая рев полуразваленного «вольво» Сэмми, начальник полиции пытался что-то сказать нам с Лолой. Я наклонился вперед, положив ладонь на край его сиденья.
– Что? – прокричал я.
Я расстегнул ремень, чтобы наклониться еще сильнее, но, даже оказавшись совсем близко, я все равно его не слышал. Рев двигателя сотрясал мои барабанные перепонки с такой силой, как будто я сидел на сцене во время концерта Led Zeppelin.
Начальник полиции отвернулся от дороги и изогнулся, чтобы видеть нас с Лолой. Я отклонился назад, но пристегиваться не стал. Я посмотрел на Лолу, которая лишь сильнее впилась в свои бедра. Мне показалось, что даже кончики ее пальцев посинели.
– Вы уже давно занимаетесь этим делом, агенты? – спросил шеф.
– Э-э, шеф… – произнесла Лола, показывая на дорогу.
Я тоже посмотрел, куда она показывает, потому что я не следил за дорогой.
Я точно не могу сказать, закричал ли я при виде несущегося на нас грузовика. Может, это Лола крикнула что-то о его шокирующе высокой скорости. Я помню, что шеф полиции посмотрел вперед и стремительно повернул руль в попытке уйти от столкновения. Я также помню странные стоп-кадры того, что происходило вслед за этим. Например, я выбросил руку в сторону, чтобы обхватить все еще пристегнутую Лолу. Ее рука сделала то же самое для меня. Заместитель начальника полиции вцепился в свою фуражку, как будто испугавшись налетающего на переднее сиденье урагана. Я также помню, что у меня возник вопрос – почему заместитель не крикнул о том, что на нас мчится потерявший управление грузовик. Но в следующем стоп-кадре я увидел, что он поднимает голову от развернутой у него на коленях карты.
Некоторые люди утверждают, что столкновение проживается в замедленном движении и что звуки рассыпаются, воспринимаясь в виде отдельных нот и напоминая медленно растягиваемые меха аккордеона. Что касается меня, то мои уши пронзила ужасающая боль от сверхзвукового хлопка, который раздался, как только двигатель «вольво» Сэмми врезался в фонарный столб, охранявший подъезд к торговому комплексу. Моя голова ударилась о крышу автомобиля, и меня накрыл мрак. Следующее, что я помню, это Лола, которая ухватила меня подмышки и героически вытаскивает из искореженной машины. Настоящий сюжет для Голливуда, потому что, едва мои пятки коснулись дороги, машину бедняги Сэмми окончательно смял рухнувший на нее столб.