– Пошли скорее. Бобби абсолютно уверен, что они уехали по старой дороге, которая ведет к карьеру. Они там в ловушке, можете не сомневаться. Наверное, прячутся. Бобби только что все это мне рассказал и увез эту другую девочку в больницу. Другая девочка говорит, что есть еще одна девочка. Эта девочка Дороти – та, которую забрал Бобби. Вы ведь ее искали, мистер Лиу?
– Да, Бойд. Куда нам идти?
– Идите за мной, и я вам все покажу.
Предписание утверждает, что я должен был конфисковать оружие Бойда и потребовать, чтобы он просто показал, куда идти. Я также должен был оставить его возле школы, поручив ему позвонить кому-нибудь еще из представителей власти этой округи.
К черту все предписания. Нам с Лолой была нужна поддержка. И у меня не было времени дожидаться своих ребят.
Как оказалось, Бойд великолепный охотник. Охотился всю свою жизнь. Он даже был обладателем награды штата Индиана за самого большого оленя, заваленного с одного выстрела. Так что Бойд умел бесшумно красться по опавшей листве. Бесшумно идя на цыпочках по лесу, он выглядел так изящно, что напоминал Фреда Астера. Нас с Лолой учили читать следы и бесшумно приближаться к месту преступления, так что именно это мы и делали. Но, честно говоря, я все равно почти ничего не слышал, и мне трудно сказать, насколько нам это удавалось. Мой слух снова превратился в невнятный гул, и я улавливал лишь обрывки фраз, которые шептала себе под нос Лола.
– Лиу… там… запах… бензин… машина… работающий двигатель.
Я не улавливал никаких запахов – ни машины, ни бензина, ни двигателя. Вокруг пахло лесом – сырыми листьями, замшелой корой, влажной землей. Полагаю, именно эти запахи уловил бы любой из жителей нашей планеты, идя со мной рядом. Но поскольку Лола была знатоком запахов, ее обонянию я доверял.
Бойд одобрительно кивнул, потому что он шел в том же направлении.
И в самом деле, скоро мы увидели хвост припаркованного «фольксвагена». Из выхлопной трубы вился дымок, отчетливо видимый в холодном воздухе.
Я зашел со стороны водительской двери и подобрался ближе. Отчетливо, как если бы до нее было не больше фута, я увидел Лизу, которая моргала с бешеной скоростью, похоже, находясь в трансе. Она выглядела в точности как на школьной фотографии в ее деле – том самом, который передали не той команде. Тип, который, видимо, и был Динг-Донгом, сидел лицом к ней и меня не видел. Похоже, он что-то кричал ей прямо в лицо. Как странно они выглядели – жертва и преступник, – сидя в машине посреди леса лицом друг к другу.
Я крикнул, чтобы он поднял свои долбаные руки вверх.
Лола тоже что-то от него потребовала, но я услышал только слово «засранец».
Я увидел, как Лиза перестала моргать, когда этот тип обернулся ко мне. Увидел, как она толкнула его в плечо и выхватила у него пистолет.
Она и в самом деле это сделала? Я даже растерялся, увидев подобные действия в исполнении ребенка. Но не забывайте о моем зрении. И я стоял всего в десяти ярдах от них. Я увидел то, что я увидел, как если бы я сидел в машине рядом с ней и наблюдал за ее действиями в замедленной съемке. Девочка отняла у него пистолет.
Но я все равно продолжал в него целиться.
Я думаю, что-то во мне проявилось. Еще неведомое мне спокойствие. Мне кажется, я не чувствовал ничего, и это было приятное ощущение. Возможно, единственным моим чувством было облегчение, что мне удастся еще раз почесать этот старый рубец, что я снова смогу искалечить жуткое существо. У меня было столько сообщников: Лола, Бойд и даже жертва. Я читал ее дело и знал, что это очень одаренный ребенок, а также помнил о затруднениях, которые она испытывает с эмоциями. Сидя в машине с пистолетом преступника в руках, она выглядела абсолютно спокойной.
Я даже заметил на ее лице легкую ухмылку. Горделивую ухмылку.
Я стучу и стучу, и ты отворяешь.
Дьявол и в самом деле женского пола.
Почему я не выстрелил, пока у меня была такая возможность? Почему я не продырявил ему череп? Да, я, разумеется, мог это сделать. Все закончилось бы гораздо быстрее. Но выстрел с того места, где я стоял, означал бы его мгновенную смерть. Этот тип сполз так низко на низком сиденье «фольксвагена», а дверца была такой высокой, что я видел за стеклом автомобиля лишь его голову. Выстрел в голову означал конец. Я не боялся его убить. В этом не было никакой проблемы. Проблема заключалась в том, что я действительно хотел, чтобы он мучился до конца своей никчемной жизни. Я хотел, чтобы он был изуродован и страдал, навечно запертый в камере-одиночке. А еще лучше было просто бросить его ко всем остальным заключенным государственной тюрьмы. Разумеется, я был федеральным агентом, работающим на федеральное правительство, но никто не мог запретить мне приложить все усилия к тому, чтобы подать его дело в суд на блюдечке с голубой каемочкой. Низкобюджетная тюрьма в Индиане была бы просто идеальным местом для этого куля с мясом. Особенно если бы я сообщил его будущим сокамерникам о его преступлениях против детей. А я был твердо намерен это сделать. И Лола, кстати, тоже. Но только после того, как она пообщается с ним наедине. А я бы закрыл на это глаза.