Я подвинулся ближе к Лизе, которая дрожала от холода. Меня тоже трясло, и я втянул голову в плечи, как черепаха в панцирь, и потряс сначала одной, а потом и второй ногой. Вода текла с меня, как будто я был выжатой губкой. Рукава моего пропитанного водой серого костюма топорщились. Я мечтал о термосе с горячим кофе, но в тот момент такое незамысловатое удовольствие было совершенно недоступным. Я с таким же успехом мог мечтать о том, чтобы с дерева спорхнул Единорог и унес нас всех в Сладкую страну угощаться лакричными конфетами и леденцами.
Лиза обнимала и терла свой выпуклый живот, как будто пытаясь согреть находящегося внутри малыша. Было непохоже, чтобы она спешила покинуть место преступления, к чему на ее месте стремилась бы любая другая жертва. Она не билась в истерике, не плакала и не звала родителей.
Она не требовала ничего из того, что в такой ситуации требуют обычные люди. Например, врача. Она молча смотрела, как я иду к ней. Мне показалось, она изучает мою походку, а возможно, даже считает шаги. Лола и Бойд прижали закованного в наручники Брэда к дереву, а я попытался увести Лизу от карьера, считая, что нам пора уходить из этого леса.
– Я Лиза Йиланд. Не вздумайте, черт возьми, вызывать «скорую» или хоть что-то сообщать по вашей долбаной рации. Я хочу поймать всех остальных ублюдков, замешанных в этом деле.
Ее холодный взгляд пробуравил меня до самых костей. Я был сражен ее полным безразличием к окружающему, ее решимостью, ее силой и вообще ее личностью. Я впал в ступор. Я был в шоке. Держа руку за спиной, я сделал знак остальным, повернул к ним только голову и, как одержимый, слово в слово повторил ее требование: «Не вздумайте, черт возьми, вызывать «скорую» или хоть что-то сообщать по вашей долбаной рации».
– Мы сегодня же поймаем всех остальных, и пока что вы не должны звонить моим родителям. Никто не должен знать о том, что я нашлась. И если вы еще сомневаетесь и считаете, что, может быть, лучше все же связаться с моими родителями и, возможно, уведомить вышестоящее начальство, позвольте мне кое-что вам показать. Отвяжите эту веревку, упритесь в камень и тяните.
Эта веревка. Находясь под водой, я старался на нее даже не смотреть. Я знал, что к ее концу привязано что-то ужасное. Я в точности исполнил распоряжение Лизы. Я отвязал веревку, сел за камень и начал тянуть.
За свою карьеру я видел много ужасающих вещей. Я избавлю вас от их описания. Я вам только скажу, что к этому времени я уже должен был стать бесчувственным и не реагировать на торсы без голов и головы без лиц, на раздавленные, сожженные, избитые и до неузнаваемости изломанные тела. Но в этом черном карьере и отвернувшихся от него дрожащих деревьях, стального цвета небе, пустом воздухе и застывшей на Лизином лице гримасе было что-то такое, от чего меня вырвало, едва из бурлящей воды показался распоротый живот совсем юной девушки. Я представил себе, как когда-нибудь мы с Лолой будем разбирать за ужином детали этого жуткого дня. «Лиу, с учетом всего, что мне приходится находить в подвалах и прочих укромных местах, отстань от меня с “моей едой” или “моим курением”, или “моим пьянством”, или “моими отрыжками”»… В зависимости от того, которому из своих пороков она будет предаваться в указанный момент в попытке заглушить мучительные воспоминания.
Лиза застыла на месте и, как загипнотизированная, смотрела на мертвую девочку. Одной рукой она обхватила свой выпирающий живот, а пальцами второй подпирала подбородок, как будто читая философскую лекцию. Мокрые волосы облепили ее голову и лицо.
Я выпустил веревку, когда Лиза отвернулась от воды. Тело вместе с доской стремительно погрузилось в глубины карьера. По гранитной насыпи Лиза поднялась на край карьера, а затем спустилась по ее внешней стороне к ожидавшим нас Бойду, Лоле и Брэду. Проходя мимо Брэда, она подмигнула ему, а затем подняла руку и сымитировала выстрел в лицо, сдув невидимый дымок с кончика пальца, а я пожалел, что она не моя дочь. Она зашагала обратно по тропинке, по которой нас привел сюда Бойд, не приглашая нас следовать за собой, но, разумеется, именно это мы и сделали. Мы заспешили по ее мокрым следам через лес, пытаясь не отставать и дулами пистолетов подгоняя хнычущего Брэда.
Мы с Лолой просто пошли за Лизой. Мы также поднесли пальцы к губам, давая Бойду понять, что он должен хранить молчание. Мы молча проделали всю обратную дорогу до школы, пересекли небольшую площадку для парковки, спустились по обсаженной деревьями дорожке и вышли на поляну с ивой посередине. Беременная Лиза шла походкой рассерженной кошки, и когда Бойд хотел что-то сказать, я шикнул на него, чтобы он помолчал.