Но это была лишь мимолётная фантазия.
Она сделала резкий вдох и отстранилась, холодные цепи тихо звякнули, когда она вырвалась из его прикосновения.
— Ты хочешь, чтобы я предала всё, за что стою. Ты хочешь, чтобы я отвернулась от своего народа, своей короны, самой своей души. Я не приз, который можно выиграть.
— Да, ты гораздо больше этого. Ты самая замечательная женщина, которую я когда-либо знал. Вот почему я хочу тебя рядом со мной — не как приз, а как партнёра.
— Твоего партнёра? — насмехалась она. — Какое партнёрство может существовать между завоевателем и побеждённой?
Он не ответил сразу. Вместо этого он шагнул ближе, его лицо было в дюймах от её. Его присутствие было опьяняющим, властным, и всё же в нём была мягкость, которой она раньше не видела.
— Если ты скажешь слово, я освобожу тебя. Я покину этот город, покину Англию и никогда не вернусь. Ты получишь свой трон, свой народ и свою свободу.
Её дыхание перехватило. Возможно ли это? Может ли это быть правдой? Неужели он действительно уйдёт?
— Я сделаю всё это — за одну ночь в твоих покоях.
Глаза Елизаветы расширились.
— Одну ночь в тепле твоей постели и влажном жаре твоих ножен. Дай мне это, и я верну тебе Англию.
Глава 31
Беккет
Пожалуйста. Только что спас ваши отношения
Сегодня пятница вечер, и мы все забились в гостевую раздевалку, жалея, что это не домашняя игра. Сент-Энтони — школа D1, но у них нет такого финансирования от выпускников, как у Брайара. Гаррет Грэм построил нам новый хоккейный комплекс, чёрт возьми. Арена Сент-Энтони по сравнению с этим — трущобы.
Единственное, что хорошо сегодня вечером, — наша надёжная съёмочная группа наконец-то убралась к чёрту в неизвестном направлении. Помощница отца Уилла сообщила ему прошлой ночью, что Capitol TV получил все кадры и интервью, которые им были нужны, а это значит, что мы можем больше не беспокоиться о том, что кто-то случайно снимет наши члены, когда мы переодеваемся.
Тренер выходит в центр раздевалки, чтобы выдать те десять или около того слов, из которых обычно состоят его «напутственные речи». Мы с Шейном начали делать ставки на то, сколько слов он в итоге скажет. На сегодняшний матч тотал установлен на двенадцати. Я поставил на меньше, так что очень надеюсь, что речь будет короткой.
— Сосредоточьтесь сегодня. Мы на пути к победе в нашей конференции. Не облажайтесь.
Тринадцать слов.
Сволочь.
Шейн тыкает меня в бок. Я в полной защите, так что почти не чувствую. Но я чувствую самодовольство, исходящее от него. Шейн такой мудак-победитель.
Когда я иду к двери в защитных накладках на коньках, тренер перехватывает меня.
— Данн, я хочу, чтобы ты сегодня сидел на заднице Палецки. Он надоедливый.
— Понял, тренер.
Я держу своё обещание. Каждый раз, когда Нейтан Палецки даже дышит в сторону шайбы, я рядом с ним. Игра в итоге оказывается более сокрушительной, чем кто-либо из нас ожидал. Мы думали, что выиграем с разницей в один-два гола, но покидаем Сент-Энтони тем вечером под впечатлением от победы века.
Финальный счёт — 6:1.
Только когда мы устраиваемся в автобусе на обратном пути в Брайар, я вынужден думать своими мыслями. До этого момента у меня было куча отвлечений, чтобы занять мозг. Теперь ничто не мешает мне думать о том, что случилось на этой неделе с Чарли.
А именно о том, что мне не следовало с ней целоваться.
Мне следовало её утешить.
Потому что именно этого она и искала тем утром. Утешения. Она хотела совета, эмоциональной поддержки, и вместо того, чтобы дать ей это, я сделал всё о сексе.
Секс легче, чем чувства. Как только всё становится слишком серьёзным, у меня появляется сверхъестественная способность облегчать ситуацию с помощью толики обаяния и многочисленных поцелуев.
Однако прошло много времени с тех пор, как я чувствовал искушение соединиться с кем-то на более глубоком уровне. Когда Чарли призналась, что чувствует себя подавленной и боится, как справиться с ситуацией с братом, я сделал то, что делаю всегда: я прибегнул к отвлечению.
Я слышу, как Райдер тихонько усмехается. Мы сидим вместе в задней части автобуса, пока я делаю вид, что не замечаю грязных сообщений, которые он отправляет своей жене. И не заставляйте меня объяснять, насколько это странно. Его жена. Кто вообще женится в колледже?