Глава 32
Беккет
Статистика не лжёт
Дома я беру контейнер с оставшейся лазаньей, которую Уилл приготовил прошлой ночью, и разогреваю её в микроволновке. Наверное, неразумно наедаться углеводами прямо перед потенциальным секс-свиданием, но я не воспринимаю как должное, что Чарли передумала. И я голоден как волк.
— Я пойду приму нормальный душ, — говорит Уилл после того, как мы съели все остатки. — В Сент-Энтони давление воды — дерьмо. Кажется, у меня до сих пор шампунь в волосах.
Душ — неплохая идея. И, возможно, стоит заняться мужским уходом.
На всякий случай.
Мы расходимся по своим спальням, встречаемся внизу через полчаса, где я беру пиво, а Уилл включает фильм из франшизы «Timeline».
— Эй, ты видел, что в следующем году выходит новый? — кричит он на кухню.
— Что? Да ладно. — Я возвращаюсь с двумя банками IPA, протягивая ему одну.
— Только что видел в своей ленте. — Он поднимает телефон в качестве доказательства.
— Лайкандер возвращается? — требую я.
Бобби Лайкандер — актёр, снявшийся во всех четырёх фильмах «Timeline», но последний закончился его трагической смертью. От руки своего же младшего «я». Сокрушительно.
Уилл смотрит на экран, пролистывая.
— Он есть в списке актёров, но мы не знаем, будут ли это флешбэки или это значит, что Куоллс выжил.
— Он точно выжил. Или, по крайней мере, он отправился ещё дальше в прошлое, чтобы убедиться, что не умрёт. Очевидно.
— Очевидно.
Звенит дверной звонок. Мы переглядываемся.
— Я открою, — говорю я и иду к входной двери.
Я открываю дверь и вижу Чарли на крыльце.
У меня отвисает челюсть.
— Что на тебе надето?
Она выглядит сбитой с толку.
— Что не так с тем, что на мне? Это просто леггинсы и толстовка.
— Именно. Это просто леггинсы и толстовка, — говорю я капризно. — Это не твой обычный наряд. Где гольфы до колен? Где плиссированная юбка? Ты должна воплощать мою фантазию о школьнице.
Она фыркает и бьёт меня в грудь, затем обходит меня, чтобы войти внутрь.
— Извини, но я не наряжаюсь для тебя, Ледяной.
— Тебе стоит начать, сахарная пышка. Я наряжаюсь для тебя.
— О да? Ты надел эти серые спортивные штаны для меня? И эту футболку, которая такая тонкая, что, кажется, развалится, если я потяну за неё? — Как бы подчёркивая это, она дразняще тянет за ткань.
Я усмехаюсь ей.
— Я действительно надел это для тебя.
— О да? — повторяет она, следуя за мной в гостиную.
— Статистически, женское сексуальное возбуждение повышается на триста процентов при виде серых спортивных штанов.
— Статистика не лжёт, — кричит Уилл с секционного дивана.
— А где твои спортивные штаны? — бросает она вызов. На нём свободные штаны в тёмную клетку и без рубашки. Уиллу всегда жарко.
— Я не хотел слишком сильно тебя возбуждать, — говорит он с серьёзным видом. — Также общеизвестно, что слишком много спортивных штанов — это перебор.
— Статистика не лжёт, — соглашаюсь я.
— Эй, — говорит она, садясь в среднюю секцию дивана, — почему нельзя доверять статистику?
— Почему? — подозрительно спрашивает Уилл.
Она делает паузу для эффекта.
— Потому что они всегда что-то замышляют.
Он вздыхает.
— Почему ты мне нравишься?
Чарли расплывается в улыбке. Приятно видеть её улыбающейся. В прошлый раз, когда я её видел, она выглядела такой подавленной, по крайней мере до того, как её отвлёк оргазм.
Чувство вины гложет меня. Я хочу спросить о её брате и о том, как у неё дела, легче ли ей всё переваривать.
Вместо этого я предлагаю ей выпить.
— Зелёный чай, как обычно?
Она приподнимает бровь.
— То, что я выпила его однажды, не значит, что это мой обычный заказ.
— Ладно, что ты хочешь выпить тогда?
— Зелёный чай, пожалуйста.
Моя ухмылка такая широкая, что у меня даже лицо болит. Эта девушка слишком чертовски милая.
Я иду на кухню, чтобы включить электрический чайник, затем прислоняюсь к дверному проёму между двумя комнатами, пока жду, пока закипит вода. На этот раз я нахожу в себе смелость затронуть серьёзную тему.
— Ты чувствуешь себя лучше с этой ситуацией с братом? — спрашиваю я.
— Возможно, немного. — Она колеблется секунду. — Харрисон сказал мне моё корейское имя. В приюте в Сеуле не сочли нужным включать его в документы об усыновлении, но он его помнит.
— Да? — Я заинтригован. — И?
— Хэ-вон. — Розовые пятна поднимаются на её щеках, и я вижу эмоции в её глазах. Это многое для неё значит.