У меня внезапно покалывает во рту. Блядь. Мне нужно что-то пососать.
Я делаю ещё один глоток, увлажняя рот.
Чарли фыркает над глупой шуткой, которую только что сказал профессор Куоллс. Её фырканье одновременно и сексуальное, и очаровательное. Уилл тоже смеётся. Низко и хрипло. На секунду моё либидо такое: «Какого чёрта происходит?» Рядом со мной два горячих человека, и никто не раздет. Это кажется трагедией.
Всё ещё хихикая, Чарли наклоняется вперёд, чтобы взять свой чай. Она дует на жидкость, чтобы остудить, но каждый раз, когда подносит кружку к губам, она трусит и не отпивает.
Уилл, который тоже наблюдает за великой дилеммой с горячим чаем, наконец расплывается в улыбке.
— Сделай это.
— Я не хочу обжечь язык, — ноет она.
— Сделай это, — настаивает он. — Почувствуй жжение.
С глубоким вдохом, всё её тело напряжено, Чарли делает самый маленький, самый боязливый глоток, который я когда-либо видел. Пар увлажняет её лицо, её нос становится красным, как и щёки. Я хочу только одного — выхватить эту кружку из её рук, стянуть с неё леггинсы и вытрахать из неё весь мозг.
Да. Я возбуждаюсь, наблюдая, как женщина пьёт чай.
Это впервые.
— Ладно, это было не так уж плохо, — уступает она, прежде чем вернуть внимание к фильму.
Уилл всё ещё пытается объяснить ей сюжет, его лицо становится оживлённым.
— В общем, в прошлом фильме профессор узнал, что у него есть сын от Марицы, испанской наёмной убийцы, с которой у него был роман, когда он перенёсся в Испанию XVIII века. Он пытался помешать ей убить человека, который через десять лет изобретёт лекарство от редкой болезни крови, убившей первую жену профессора…
Он на полуслове, когда Чарли наклоняется и целует его.
Этот жест застаёт его врасплох. Застаёт врасплох и меня. Я моргаю, и внезапно её рот приклеивается к губам Уилла.
Прежде чем он успевает ответить на поцелуй, она отстраняется и говорит:
— Извини.
Я усмехаюсь в своё пиво.
Чарли смотрит на меня.
— Извини.
— За что ты извиняешься передо мной?
— Потому что я поцеловала Уилла. — Она стонет. — Он просто выглядел таким горячим, когда объяснял этот безумный сюжет.
— Да, знаю. От научной фантастики у него реально стояк, — говорю я ей, и Уилл вздыхает.
При слове «стояк» Чарли смотрит на мои штаны.
— Почему ты туда смотришь? — усмехаюсь я.
— Не знаю. — Она издаёт очередной стон. — Я просто такая…
— Возбуждённая, — подсказываю я.
Уилл усмехается.
— В смятении, — поправляет она.
— Потому что ты возбуждена.
— Да. Да. Хорошо? — Её лицо становится ярко-красным. — Тьфу. Я даже не знаю, зачем я здесь.
— Знаешь, — тихо говорит Уилл.
Её взгляд снова обращается ко мне.
— Беккет, ты серьёзно написал то сообщение?
— Какую часть? На самом деле, неважно. Я серьёзно написал каждую часть. Так что да, я серьёзно написал то сообщение.
Улыбка касается её губ.
— О том, что твоя дикая и бесстрашная сторона — моя любимая черта в тебе.
— Это так. — Мой голос хриплый, искренний.
Она смотрит на Уилла.
Его лицо сияет искренностью.
— Меня никогда ни к кому не тянуло так, как к тебе.
Он тоже это чувствует, понимаю я. Это неумолимое притяжение к ней. И я чувствую, что наблюдаю за этим в замедленной съёмке, когда он обхватывает рукой её затылок и притягивает её лицо к своему. Мой член набухает, когда он её целует.
Это размеренный, исследующий поцелуй. Я вижу, как его язык скользит в её рот. Кончик её языка касается его. Её тело изгибается к нему. Она прижимает ладонь к его голой груди, проводя пальцами по лёгкой растительности там.
Мой член упирается в штаны, наполовину возбуждённый.
— Извини, — выпаливает Чарли, прерывая поцелуй.
Он моргает.
— За что?
— Я осуждала вас. — Глубокое раскаяние наполняет её глаза. — Я заставила тебя чувствовать, что вы ненормальные. Обоих. Но… я на самом деле так не считаю. Я бы не совпала с вами в приложении, если бы думала, что вы, ребята, распутные из-за того, что вам нравится.
Уилл задумчиво кивает.
— Почему тебе было стыдно за то, что произошло между нами? Потому что ты сожалела?