С того момента, как я встретил этого парня, я чувствовал, что знаю его годами. К сожалению, игрокам Иствуда не разрешалось дружить с брайарскими братанами — они же были заклятыми врагами и всё такое — поэтому мы держали нашу дружбу в секрете несколько месяцев. Но как только Райдер начал встречаться с бывшей Кейса Колсона, Джиджи, все запреты отпали. Если ему разрешено общаться с врагом, то, чёрт возьми, и мне разрешено попросить Уилла потусить и посмотреть какие-нибудь крутые научно-фантастические фильмы.
Ларсен из тех парней, с которым чувствуешь себя комфортно, чем бы вы ни занимались. Но когда я впервые проснулся и обнаружил в своей постели обнажённую женщину и обнажённого Уилла, не могу отрицать, это было… шокирующе.
Ночь, предшествовавшая этому неловкому утру, была чертовски весёлой, однако. Когда дело доходит до секса, я придерживаюсь принципа «чем извращённее, тем лучше». И, как оказалось, чем больше, тем веселее. В ту ночь я был твёрд как камень, наблюдая, как горячая брюнетка оседлала Уилла, словно он был её чемпионским скакуном, а она метила выиграть Кентуккийское дерби. Затем она наклонилась и взяла в рот меня, продолжая скакать на нём, и всё стало в тысячу раз горячее.
У меня и раньше были пару раз тройнички, но ни один не был таким обжигающим, как тот. И становилось только лучше. Пока этим летом Уилл не решил, что наши развратные занятия стали для него слишком развратными. «Девиантные», кажется, он употребил именно это слово.
Я понимаю, откуда это пошло. Уилл — аналитик. Он слишком много думает. Моё мнение? Думать — переоценено. Делай то, что приносит удовольствие. Точка.
— Может, сходим в «Мэлоунс»? — Уилл глушит двигатель и отстёгивает ремень безопасности.
— Да, наверное.
У нас завтра нет игры, утренней тренировки тоже, и если Кейтлин не приедет, то нет причин не напиться сегодня в стельку.
От нашего дома до Мэйн-стрит всего десять минут ходьбы, так что мы решаем прогуляться до бара пешком, а не вызывать машину.
Когда мы идём в ногу по тротуару, Уилл говорит:
— Так ты правда не хочешь встречаться с Кейтлин?
— Не-а, приятель.
Он закатывает глаза.
— Обязательства не так уж плохи, как ты думаешь.
— Да, не плохи. Они ужасны.
Они заканчиваются лишь полным и абсолютным уничтожением души и веры во всё хорошее, как я, к сожалению, могу подтвердить.
Ну, на хер это. После того как Шеннон вырвала моё сердце из груди за неделю до выпускного, я не планирую серьёзных отношений с другой женщиной ещё очень и очень долго.
Может быть, в отдалённом будущем. Когда-нибудь. В какой-нибудь смутный, неопределённый день в будущем.
Но определённо не сегодня. Нет, сегодня я открываю наше любимое приложение для знакомств, Кейтлин уже прочно осталась в зеркале заднего вида моей сексуальной жизни.
— Ты зашёл в наш профиль? — Уилл звучит заинтригованно, заглядывая в мой телефон.
— Ага. Просто проверяю сообщения.
Мы создали совместный профиль пару недель назад, в основном потому, что неловко где-то флиртовать с девушкой и пытаться понять, заинтересована ли она в нас обоих, не выглядя при этом озабоченными. Приложение для знакомств кажется эффективным способом проверить человека заранее, избавив себя от неловкости отказа или возмущения.
Не то чтобы меня легко смутить. Многое нужно, чтобы меня это задело. Моё обычное состояние — невозмутимость.
— Что-нибудь интересное?
— Кажется, эти сообщения от бота.
Я удаляю их, отменяю совпадение с девушкой и уже собираюсь выйти из приложения, когда профиль на главном экране привлекает моё внимание.
— Чёрт возьми, Ларсен. Посмотри на это.
Когда я показываю ему фото, он бросает на меня понимающую усмешку.
— Бантик?
— Бантик, — стону я.
Девушка на фото лежит в постели, на ней лиловое кружевное бра и трусики того же оттенка с маленьким розовым бантиком в центре резинки. Я без ума от бантиков. Мне хочется схватить этот бантик зубами. Погрызть его. А потом пройтись губами по каждому сантиметру этого тела. Маленькая, упругая грудь. Тонкая талия. Длинные ноги.
Мне даже всё равно, как выглядит её лицо. Её тело — оружие. Я хочу покрыть его поцелуями.
— Да, она нам нравится.
Уилл усмехается про себя.
— Ты вообще когда-нибудь не думаешь о сексе?
— Я не понимаю вопроса.