Я не могу осознать тот факт, что она приезжает сюда посреди ночи, чтобы погонять на спортивных машинах. Если бы кто-то сказал мне, что моя чопорная маленькая сахарная пышка занимается такими вещами для развлечения, я бы рассмеялся ему в лицо.
— Ты серьёзно этим занимаешься? Типа, постоянно?
Она бросает озорную улыбку через плечо.
— Это моё хобби. Мой способ выпустить пар.
— Большинство людей ходят в спортзал или, не знаю, едят мороженое, когда они в стрессе.
— Я не как большинство.
Нет, она действительно не такая.
Я подхожу к спорткару, проводя рукой по гладкому, красному металлу.
— Это безумие в лучшем смысле.
— Подожди, пока ты окажешься в машине.
Прежде чем я успеваю ответить, она скользит на водительское сиденье так, будто она здесь хозяйка, и звук захлопывающейся двери разносится эхом в тихой ночи. Она жестом приглашает меня присоединиться. Моё сердце переходит на повышенные обороты, предвкушение щекочет живот, когда я забираюсь внутрь рядом с ней. Я погружаюсь в пассажирское сиденье, окружённый запахом кожи и бензина.
Когда Чарли нажимает на газ, я, клянусь, чувствую мощь этого звука. Низкое, гортанное рычание вибрирует по моему позвоночнику и заставляет яйца покалывать.
— Пристегнись, — предупреждает она, её глаза сверкают в свете приборной панели. — Я не умею ездить медленно.
— О да? Покажи мне, на что способна, детка.
Не говоря больше ни слова, она включает передачу и вдавливает педаль газа в пол, и мы устремляемся вперёд так быстро, что меня вдавливает в сиденье.
— Чёрт возьми! — Я вцепляюсь в дверную ручку изо всех сил.
Чарли смеётся. Дикий, беззаботный смех, который посылает волны желания прямо к моему члену.
— Держись, детка, — передразнивает она. — Это только разминка.
Она входит в первый поворот на скорости, которая кажется невозможной, но я с облегчением вижу, насколько она контролирует ситуацию, как легко проходит повороты, её руки плавно двигают руль. Она явно делала это часто. И это… горячо. Пугающе, но горячо.
— Это чертовски круто!
— Я же говорила! — отвечает она сквозь рёв двигателя. Её взгляд не отрывается от трассы, когда мы входим в очередной крутой поворот. — Это заставляет меня чувствовать себя свободной, понимаешь? Никакого давления, никаких ожиданий. Только я, машина и скорость.
Сегодня вечером я вижу её в совершенно ином свете. Полностью в своей стихии. Уверенная. Дикая. Свободная. Это вызывает странное сжатие эмоций в груди, чувство… тоски.
Но я заставляю себя игнорировать это. Я не влюбляюсь в эту девушку. Мне просто нравится, какая она авантюрная.
Мы проносимся по следующему отрезку, трасса пролетает мимо. Я не могу перестать улыбаться. Уилл будет завидовать, что пропустил это. Его глупая задница решила пойти выпить с Колсоном сегодня вечером.
Внезапно мы входим в крутой поворот на скорости, которая кажется световой. Ferrari заносит, и на мгновение я чувствую, что мы летим.
— Чарли, клянусь богом, если мы разобьём эту машину, я буду преследовать тебя в загробной жизни, — говорю я, но смех вырывается наружу, мой адреналин подпитывает её адреналин.
Она просто усмехается и снова нажимает на газ. Трасса простирается перед нами, размытое пятно асфальта и прожекторов, когда она разгоняет Ferrari, спидометр поднимается всё выше с каждой секундой.
— А мне правда не дадут порулить? — требую я.
— Нет. Данте меня убьёт.
— О, ну пожалуйста? Я приехал так далеко не только для того, чтобы быть пассажиром.
— Ты даже не знал, что едешь сюда!
— Да ладно, — умоляю я.
— Нет!
— Ты злая. — Хотя, возможно, это и к лучшему. Я не хочу, чтобы этот парень Данте избил меня за то, что я поцарапал его Ferrari.
Мой взгляд прикован к Чарли, когда она замедляет машину, свист ветра за окнами начинает затихать.
— Ты невероятна, — говорю я ей.
Она смотрит на меня, эти большие глаза сияют.
Я тянусь через центральную консоль, проводя кончиками пальцев по её шее. Я улыбаюсь, когда она вздрагивает.
— Мне нравится видеть эту твою сторону. Тебе стоит выпускать её чаще.
— Возможно, я бы и выпускала, — признаётся она, — если бы не чувствовала, что должна всё это держать в себе.
Она направляет Ferrari к тому, что выглядит как ангар. Когда мы подъезжаем ближе, я понимаю, что это гараж. Она въезжает в широкий проём и останавливается, двигатель тихо гудит под нами, прежде чем замолкает.
Я кладу свою руку поверх её, где она лежит на рычаге переключения передач.
— Тебе не нужно ничего в себе держать. Тебе не нужно прятаться от меня или от Уилла. Мы хотим видеть тебя всю. Хорошую, плохую, дикую.