Я нажимаю на сердечко в углу её фото профиля, молясь, чтобы мы тоже ей понравились. Через секунду появляется моё любимое уведомление.
Это совпадение!
Глава 3
Шарлотта
Мой внутренний критик — такая агрессивная сука
Мне было шесть лет, когда я впервые поняла, что «значит» быть удочерённой. Это дошло до меня во время спора на детской площадке с другой девочкой из моего класса. Стейси. Чёртова Стейси. Я не помню, как всё началось, но это был самый дурацкий спор — мы спорили, чьи родители купят нам всё, что мы захотим. Что было абсурдным заявлением, потому что я ни в коем случае не была избалованным ребёнком.
Стейси хвасталась, что её родители пойдут покупать ей мороженое даже в метель, если она попросит. После того как я выдала не менее нелепый ответ, она парировала:
— Твои бы никогда так не сделали.
А затем, с усмешкой, она бросила небрежную фразу, которая разрушила мой мир.
— Ты даже не их настоящая дочь.
Её слова были словно крошечные кинжалы в моём сердце. Я знала, что я удочерённая, с тех пор как стала достаточно взрослой, чтобы спросить, почему я больше похожа на мою подругу Дейзи Чон и её родителей, чем на свою собственную семью. Но я не думаю, что когда-либо по-настоящему осознавала это понятие, пока не поссорилась со Стейси.
Я убежала, слёзы ручьём текли по лицу. Я была так расстроена, что учителям пришлось позвонить моим родителям, чтобы они забрали меня. Папе выпала короткая соломинка — уйти с работы в середине дня. Я отказалась говорить ему, что случилось, не позволяла утешать меня. Но позже тем вечером, когда он укладывал меня в постель, я разрыдалась, наконец сломавшись и признавшись в том, что сказала Стейси. Мама вбежала в мою комнату, и они вдвоём принялись утешать меня и объяснять, что отсутствие кровного родства не значит, что я не их настоящая дочь.
Но их слова не смогли стереть ужас, который пустил корни в моём сердце.
Что, если они решат, что больше не хотят меня?
Я пыталась похоронить эти страхи, но взрослея, они всегда находили способ всплыть на поверхность. Каждый раз, когда я плохо себя вела, каждый раз, когда приносила домой плохую оценку, голос внутри меня шептал, что они могут вернуть меня обратно. Я начала следить за каждым их движением, анализировать их слова и действия, выискивая признаки того, что их любовь ко мне была условной.
Сейчас мне двадцать один, следующим летом будет двадцать два, и по большей части эти страхи исчезли. Прошло много времени с тех пор, как я смотрела на семейные фотографии на каминной полке и задавалась вопросом, действительно ли я вписываюсь в них.
Но именно в такие моменты, когда мы сидим за обеденным столом и каждый перечисляет одну цель, которую он поставил, или достижение, которым гордится в этом месяце, я жалею, что люди, которые меня удочерили, не были такими, блин, идеальными.
Я их очень люблю, но вся моя семья — это сборище сверходарёных.
Мама может сварганить суфле с нуля и имеет докторскую степень по математике. Хотя она не заставляет называть её доктором. Она не настолько напыщенная.
Папа управляет своей многомиллионной фирмой по кибербезопасности из домашнего офиса на втором этаже.
Ава, которая старше меня на четыре года, получила работу мечты сразу после колледжа с зарплатой, настолько высокой, что она может позволить себе двухкомнатную квартиру в Манхэттене вместо кишащей тараканами студии.
Оливер, старше на шесть лет, на пути к тому, чтобы стать самым молодым партнёром в фирме, где он практикует семейное право.
Они до тошноты успешны и уравновешенны, каждый из них. Даже Кэтрин, жена Оливера, подходит под эту модель. Кэт работает в организации, которая борется с торговлей детьми и воссоединяет выживших с их родителями. Оливер буквально выбрал в жёны единственного человека, который даже совершеннее его самого.
— Это фантастическая новость. — Мама сияет, глядя на Аву, которая только что поделилась новостью, что она на очереди на повышение. Ну разумеется. — Я так горжусь тобой, дорогая.
— А что насчёт тебя, арахис? — улыбаясь мне, папа отрезает кусочек яблочного крамбла боковой стороной вилки. — Какие-нибудь достижения или выполненные цели?
— Я получила пятёрку по последнему тесту по биологии.
Этот ответ кажется отговоркой.
Но что ещё я скажу? Что я достигла успеха в сексе на парковке с принимающим?
Папа, наверное, подавился бы десертом. Но с ним бы всё было в порядке, потому что все в моей семье обучены методам спасения жизни, включая приём Геймлиха. Это была идея мамы — однажды летом мы всей семьёй прошли курсы по сердечно-лёгочной реанимации и навыкам спасения — для развлечения. Её представление о веселье сильно отличается от моего.