Я просто печатаю ему в ответ, чтобы он уже наконец успокоился, когда из ванной выходит Чарли, обернувшись крошечным полотенцем вокруг влажного тела. Нижней части тела. Полотенце такое маленькое, что даже не прикрывает грудь.
Челюсть отвисает, телефон выскальзывает у меня из руки и падает на кровать.
— Я почти уверен, что это полотенце для волос, — удаётся мне выдавить сквозь желание, пересохшим горлом.
— Ах, правда? — её глаза невинны.
Уилл облизывает губы, не менее тронутый её откровенной игрой.
— Я думал, тебе нужно было уехать как можно скорее.
Она переводит взгляд с одного на другого, приподняв бровь.
— Моя семья переживёт, если я опоздаю на час.
— На кровать, — рычу я.
Она расплывается в улыбке.
Мгновение спустя её тело вытягивается на матрасе, словно соблазнительное подношение. Я не могу отвести от неё взгляд. Она такая красивая, дикая и целиком в нашей власти.
— Встань на колени перед ней, — говорю я Уиллу.
Он тоже улыбается, опускаясь у края кровати.
— Тебе повезло, детка, — говорит он Чарли, притягивая её обнажённое тело ближе к краю. — Командирский Бек сегодня утром устроил редкое появление.
Он прав. После того как Чарли всю ночь, чёрт возьми, тёрлась своим телом о моё, мне отчаянно нужно кончить, и я буду командовать парадом, пока этого не случится.
Она находит меня взглядом, в нём мелькает любопытство. Прежде чем она успевает что-то сказать, рот Уилла оказывается на ней, скользя вниз по её животу, и я точно знаю, куда он направляется.
Я сажусь рядом с ней, провожу рукой по её нежной коже. Она всё ещё раскраснелась после душа.
— Не торопись, приятель, — предупреждаю я. Мои пальцы танцуют вокруг напряжённого соска Чарли, заставляя её ахнуть. — Не спеши. Я хочу услышать, как она будет умолять.
Уилл поднимает на меня взгляд, усмехается, но слушается — двигается медленно, его рот опускается всё ниже, целуя прямо над тем местом, где она нуждается в нём больше всего. Чарли извивается, выгибая спину, и издаёт нетерпеливый жалобный стон.
— Беккет, пожалуйста… — выдыхает она дрожащим голосом.
Я ухмыляюсь.
— Хочешь, чтобы он попробовал тебя на вкус? Хочешь его рот на себе?
Она лихорадочно кивает, вцепившись в простыни.
— Да. Боже, да.
Я посмеиваюсь, наслаждаясь тем, как сильно она заведена.
— Слышишь, Ларсен? Она хочет тебя.
Уилл не произносит ни слова. Он просто смотрит на меня, ожидая моего сигнала. Он знает: этим утром эту игру веду я. Я провожу рукой по животу Чарли, чувствуя дрожь в её мышцах, и откидываюсь немного назад, освобождая ему место.
— Давай, — говорю я хриплым от возбуждения голосом. — Заставь её кричать.
На этот раз он не медлит. Его рот опускается между её ног, и в ту же секунду, как его язык касается её, Чарли издаёт громкий стон — всё её тело вздрагивает от ощущений.
— Вот так, — говорю я ему. — Хорошо и медленно. Не торопись. Пусть она чувствует каждую секунду.
Уилл работает ртом медленно, размеренно, а её дыхание вырывается короткими всхлипами. Я вижу, что она уже близка. Она всегда такая чертовски отзывчивая, такая настроенная на нас.
— Тебе это нравится, да? — спрашиваю я, протягивая руку, чтобы сжать её грудь. Я сжимаю нежно. — Когда мы оба сосредоточены на тебе. Ты хочешь кончить для него, да?
Она кивает, голос слишком сорван, чтобы произнести хоть слово, но то, как она вцепляется мне в руку, говорит мне всё, что нужно знать.
— Скажи ему. Скажи Уиллу, как сильно ты этого хочешь.
Её пробивает дрожь.
— Уилл, пожалуйста. Я так сильно этого хочу.
Он ненадолго поднимает на меня взгляд — на его губах играет порочная улыбка, — а затем удваивает усилия, его язык скользит по её клитору. Чарли дёргается, из её горла вырывается сдавленный стон.
— Скажи ей, что ты с ней сделаешь, Ларсен, — говорю я, зная, что это сведёт её с ума ещё сильнее. — Скажи ей, как ты её разложишь.
Он стонет прямо в её киску, и мне даже не нужно смотреть, чтобы знать — он твёрдый как камень. С рычанием он впивается пальцами ей в бёдра, раздвигая её ноги ещё шире для себя.
— Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты не сможет соображать, — обещает он ей, голос сочится похотью. Затем он захватывает её клитор губами и сосёт.
Я вижу, как сильно эти слова действуют на неё. Она уже насквозь мокрая, её нужда в нас очевидна.