Я хмурюсь, глядя на него.
— Что?
— Ты хочешь сказать, что это не так?
— Совсем не так, — отрезаю я, пальцы сильнее сжимают руль.
— Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты выбрал эту девушку, потому что это безопасно. Потому что в глубине души ты знаешь, что это ни к чему не приведёт. Это просто оправдание, чтобы держать своё сердце взаперти.
Эти слова жалят сильнее, чем я ожидал. Я старался не задумываться об этом, но папа прав. Дело не только в настоящем. Будущее — это огромный вопросительный знак, нависший надо мной.
— Я делаю это не потому, что это безопасно. — Я слышу защитные нотки в своём голосе и морщусь. — Она мне небезразлична. Мне небезразличны они оба.
— Правда? Или ты просто прячешься за ними, потому что так проще, чем снова рисковать и получить боль?
Я открываю рот, чтобы ответить, но слова не приходят. Я не знаю, что сказать. Потому что, возможно, он прав. Возможно, я использовал эту ситуацию, чтобы защитить себя, чтобы не открываться полностью, не рисковать всем.
— Беккет, — теперь голос отца звучит мягче, — я понимаю. Правда. После того, что случилось с Шеннон, я понимаю, почему ты боишься впускать кого-то. Но это не выход. Ты не можешь… делить девушку. В долгосрочной перспективе ты только делаешь себе больнее.
Я смотрю прямо перед собой. Я не хочу признавать, что он может быть прав. Я не хочу сталкиваться с возможностью того, что я сам всё порчу из-за страха.
— Я не знаю, — бормочу я. — Я не знаю, что делаю.
— Нормально не знать. Но не соглашайся на что-то только потому, что это кажется безопасным.
Остаток пути мы едем в тишине.
Глава 45
Шарлотта
Галактическая шлюха номер один
К середине недели я фактически переехала в инженерную лабораторию и уже подумываю купить спальный мешок и электроплитку. Прототип моего прибора для измерения давления, чёрт возьми, прекрасен. Работает как по маслу. Даже мой научный руководитель была впечатлена, когда заходила проверить, как у меня дела.
С приближением весенних каникул я хочу добиться реального прогресса в выпускном проекте, чтобы действительно — о боже — отдохнуть. Харрисон написал вчера вечером, предложил прилететь на каникулы, потому что у меня не получилось съездить на запад, и я бы хотела его увидеть. В те выходные у него день рождения, так что было бы здорово провести его с ним, особенно теперь, когда он, кажется, немного сменил гнев на милость. Наши последние переписки были отличными. Ни одного укола или завуалированного замечания о моей семье, и он больше не спрашивал, рассказала ли я им о нём.
А я всё ещё не рассказала. Думаю, даже Ава сдалась. И если честно, я одновременно в шоке и благодарна, что ей удалось сохранить это в секрете. Я думала, она разболтает родителям ещё сто лет назад, но она уважает моё желание рассказать им самой.
Что я и сделаю.
Когда-нибудь.
Уже за десять, когда я выхожу из лаборатории. В нашем общем чате несколько сообщений, и одна из фирменных записок Беккета оказывается в моей сумке, когда я достаю телефон.
«Никаких больше ночёвок в лаборатории. Пожалуйста, детка. Я так скучаю по твоей киске».
Я закусываю губу и улыбаюсь. Бойфренд № 2 умеет подбирать слова. Я своего рода одержима его записками. Понятия не имею, как ему удаётся подкладывать их в мою сумку незаметно, но каждые несколько дней, обычно после того, как я ночую у парней, я нахожу новую записку, нацарапанную его знакомым почерком.
В общем чате сообщения от Уилла.
УИЛЛ: Как продвигается проект? Заезжай после, если не слишком поздно.
Я смотрю на время и решаю, что действительно слишком поздно. У меня завтра ранняя пара, так что я быстро пишу, что увижусь с ними завтра вечером, и еду домой в Грик-Роу.
Агата входит в фойе из коридора в тот же момент, когда я захожу в парадную дверь. Её лицо становится напряжённым при виде меня, и она приветствует меня сдержанным кивком. После гала-ужина президентов она держится со мной особенно холодно. Она утверждает, что не верит обвинениям моего бывшего в том, что я — главная галактическая шлюха, но я вижу, что она настроена подозрительно.
Фейт высовывает голову из своей комнаты, когда я добираюсь до коридора на втором этаже.
— Привет, подружка. Ты так поздно.
— Я теперь живу в лаборатории, — мрачно говорю я.
— Хоть какой-то прогресс?
— К счастью, да.