— Я тебя понял, — говорю я, накрывая её пальцы своими.
Я вхожу глубоко, и это ошеломляет в лучшем смысле. Быть внутри неё. Словно каждая частица меня обёрнута вокруг неё, вокруг этого момента. Она ахает, и её внутренние мышцы сжимают меня, ногти впиваются в мою спину, когда она пытается притянуть меня ещё ближе, ещё глубже. Я даю ей каждый сантиметр. Всё, что у меня есть. Я привязан к ней так, как никогда ни к кому не был привязан. Я поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Беккетом, который наблюдает за нами. Он тоже чувствует это. Я вижу.
Пока я трахаю её, я чувствую каждый пульс её тела, каждое сердцебиение, и когда я наконец достигаю разрядки внутри неё, это вышибает из меня дыхание. Застонав, я падаю на неё на мгновение, прежде чем перекатиться, чтобы не раздавить её своим весом. Беккет лежит рядом с нами, его рука обнимает нас обоих, дыхание замедляется, когда сон начинает утягивать его.
Я тоже измотан, но мой разум всё ещё мечется.
Я не могу перестать думать о том, как сильно я люблю это, и мысль о том, что что-то может встать между нами, сжимает мою грудь. Как бы я ни пытался понять, что делать дальше, теперь я понимаю, что уже знаю, что мне нужно сделать.
Я выскальзываю из кровати, стараясь не разбудить их. Они оба крепко спят, Беккет прижимает Чарли к себе, они выглядят умиротворёнными и довольными. Я беру телефон с тумбочки и смотрю на сообщение, лежащее во входящих, ожидающее моего ответа.
Я открываю письмо и начинаю печатать.
Тесса, я ценю это предложение больше, чем ты можешь себе представить, но после долгих размышлений я решил не принимать эту должность. Пожалуйста, передай Памеле, и спасибо ещё раз.
Я колеблюсь лишь на секунду, затем нажимаю «Отправить», и странное чувство облегчения накрывает меня. Это не отказ от работы — это выбор их.
Выбор этой жизни, здесь и сейчас.
Глава 53
Шарлотта
Это уже практически мейнстрим
День рождения моего папы — за неделю до выпускного, поэтому я беру отгул от лаборатории и еду в Хамден на обед. Я всегда рада видеть свою семью, но не могу справиться с нервной дрожью в груди. Мне нужно столько всего им сегодня рассказать. Серьёзно, кучу всего рассказать.
И, возможно, день рождения папы — не лучшее время для этого, но я усвоила урок после фиаско с Харрисоном. Я больше не буду держать секреты от своей семьи.
— Привет, арахис! — Папа встречает меня у двери своими обычными медвежьими объятиями. — Рад, что ты приехала.
— Я бы ни за что не пропустила. — Я улыбаюсь, обнимая его в ответ, прежде чем войти внутрь.
Мама уже в режиме хозяйки, напевает, накрывая стол в столовой. Ава приехала из Нью-Йорка на эти выходные, и она готовит салат на кухне, когда я захожу, а папа идёт обратно к Оливеру на заднюю террасу. Жены Оливера нет — он упоминал в нашем семейном чате, что Кэт пришлось работать в эти выходные.
Мы с Авой накрываем стол. Мы едим в столовой, потому что на улице всё ещё слишком холодно, чтобы сидеть на террасе. Оливер и папа жарят стейки на заднем дворе, укутанные в толстовки и шапки.
После обеда мама раздаёт нам тарелки с именинным тортом, и традиция Кингстонов делиться достигнутыми целями и успехами незамедлительно начинается.
— Чар, почему бы тебе не начать? — говорит мама. — Есть новости о магистратуре?
Вот оно. Вступление.
Я откладываю вилку и говорю:
— Меня приняли во все университеты, куда я подавала документы, кроме двух.
— Какие два? — тут же спрашивает папа, и я знаю, что он внутренне молится, чтобы это был не MIT.
— Копенгаген и Мельбурн.
Оливер ухмыляется.
— Вау, ты не шутила, когда сказала мне, что подавала документы в какие-то «рандомные». — Он изображает кавычки.
— Да, ну… — Я пожимаю плечами. — Я поступила в некоторые из этих рандомных тоже. И я серьёзно рассматриваю, э-э, Сидней.
— Австралию? — Папа поднимает брови. — Это далеко отсюда.
— Я знаю. И я понимаю — Университет Сиднея не такой элитный, как Лига плюща, но программа биомедицины там сильная, и… я думаю, что, возможно, поеду.
За столом воцаряется тишина.
Мама хмурится на меня.
— Это замечательно, что ты поступила, милая, но мы даже не знали, что ты подаёшь документы за границу. Почему ты скрывала это от нас?
— Я хотела дождаться писем о зачислении, прежде чем что-то решать. — Я кручу в руках десертную вилку, избегая их взглядов. — И, э-э, раз уж мы заговорили о том, что я от вас скрывала…
Ава стонет.
— Нет. Только не говори, что у тебя есть ещё один биологический брат или сестра.