Восторга, который я тоже должен чувствовать. Наш кандидат вот-вот победит. Я должен быть в восторге, как и все остальные. Но я не в восторге.
Если честно, мне всё равно.
— Похоже, мы это делаем, — говорю я, и мои слова звучат наполовину как вопрос, потому что, хотя цифры ясны, это всё ещё не кажется реальным.
Это были грубые, грязные, жестокие шесть месяцев, с октябрьским сюрпризом, который чуть не утопил Харпер: трое сотрудников-мужчин выступили с обвинениями в сексуальных домогательствах. На то, чтобы дискредитировать этих парней, ушло совсем немного времени — оказалось, их подкупил наш конкурент. Но те несколько дней плохой прессы убили её в опросах. Я честно не был уверен, сможет ли она восстановиться.
— Похоже на то, — подтверждает Тесса, широко улыбаясь. — Думаю, она действительно победит.
Вся комната теперь смотрит на экран телевизора, хотя цифры уже зафиксированы. Это электрическое чувство снова здесь. Все остальные затаили дыхание, ожидая, пока кто-то объявит это официально. И вот это происходит. Ведущий новостей объявляет результат. Комната взрывается криками, люди вскакивают с мест, обнимаются, некоторые из сотрудников даже плачут. Наш кандидат только что избран.
Я хлопаю вместе с остальной командой, но это чувство апатии не проходит. Оно лишь перерастает в укол отвращения, когда воспоминания о том, чего это стоило, нахлынули на меня. Фальшивые обещания, которые я слышал от Харпер. То, как Памела Керри говорит на два фронта.
Я знал, что политика грязна, но думал, что хорошие ребята по крайней мере чище, чем большинство.
Это не так.
Тесса легонько бьёт меня в плечо, улыбаясь, будто выиграла в лотерею.
— Хорошая речь, — говорю я ей, кивая на телевизор.
Харпер Вожняк теперь стоит за трибуной, благодарит своих сторонников. Слова, которые Тесса ей дала, отточены, но искренни — всё, что вы хотели бы услышать от новоизбранного чиновника. Просто чертовски жаль, что она не верит ни одному своему слову.
— Ты правда так думаешь? — спрашивает меня Тесса.
Я киваю.
— Ты чертовски хороший писатель, Тесс.
Её улыбка немного меркнет, и на мгновение между нами что-то меняется. Что-то невысказанное. Она приближается, пространство между нами сокращается.
— Ты действительно нечто, ты знаешь? — говорит она. — Я имею в виду, я чувствовала, что ты будешь хорош в этом, но наблюдать за тобой в деле последние несколько месяцев… это было впечатляюще. То, как ты взялся за эту историю с сексуальными домогательствами, докопался до сути. Это было блестяще, Уилл.
Пауза, и я чувствую это — ту искру сексуального напряжения. Оно было и раньше, тлело под поверхностью, когда мы работали допоздна в штабе или выпивали после долгого дня. Тесса красива, умна, целеустремлённа. Если бы я подал сигнал, я знаю, она бы согласилась. Это было бы легко.
Но…
Лица Чарли и Беккета мелькают в моём сознании. Я не видел их шесть месяцев. Я скучаю по ним. Я скучаю по ним обоим так сильно, и сама мысль о том, чтобы быть с кем-то другим, кажется неправильной. Словно я предам то, что у нас есть, даже если мы точно не обозначали наши отношения. Они — мои люди. Мой дом.
Тесса смотрит на меня так, будто ждёт ответа. Я прочищаю горло и отступаю назад, разрывая это напряжение, прежде чем оно зайдёт слишком далеко.
— Ты тоже хорошо поработала, Тесс, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, дружелюбно, но не более того.
Кажется, она улавливает намёк и кивает мне. Её улыбка возвращается к более профессиональной.
— Спасибо, Уилл.
Руководитель кампании и мой начальник Памела Керри подходит к нам, сжимая мою руку.
— Уилл. Тесса. Отличная работа, ребята. Я знала, что у нас есть шанс, но не думала, что мы выиграем так убедительно.
Я натягиваю вежливую улыбку и отвечаю теми банальностями, которые она ожидает.
— Спасибо, Пэм. Это, безусловно, была командная работа.
Она кивает, её выражение становится серьёзным.
— Слушай, я собиралась поговорить с тобой об этом завтра утром. Выиграем мы или проиграем, если честно. Но если ты заинтересован, я хотела бы взять тебя на постоянную работу. Сразу включиться в мою следующую кампанию. Что скажешь? Приходи завтра утром, чтобы обсудить?
— Звучит неплохо, — говорю я Пэм, но мой тон уклончив. — Можем обсудить.
Она переходит к другому члену штаба, оставляя меня наедине с моими мыслями. Я снова смотрю на Тессу. Она уже снова в телефоне, вероятно, работает над очередной речью на завтра.