— Супер Магнумов?
— Да, они в два раза больше обычных Магнумов. Ава застукала меня, когда я рылась, и в итоге у нас состоялся целый разговор о том, как женщина всегда должна сама контролировать свою контрацепцию и держать под рукой свою коробку презервативов. Я спросила, почему она купила эту марку, и Ава сказала, что они самые удобные. — Я фыркаю. — Я думала, она имела в виду удобнее для неё. Я не поняла, что она имела в виду удобнее для его гигантского члена. Поэтому в день, когда мои родители уехали в поездку, я пошла в аптеку и купила коробку Супер Магнумов. Когда презерватив, который он принёс, порвался, я дала ему один из моих, и, клянусь богом, эта штука болталась на его члене как свободный пластиковый пакет.
Блейк падает на стол, сотрясаясь от смеха.
— Я не могу. Я сейчас в штаны наделаю.
— Ладно, я должен услышать эту концовку, — раздаётся мужской голос.
Я замираю на месте, понимая, что это Айзек Грант.
Что он здесь делает?
Мы встречались всего один раз — на тайной парковке. Как при обмене заложниками, если заложниками были телесные жидкости. Он знает, что лучше не разговаривать со мной на публике.
Только… он смотрит не на меня.
— Ты меня проигнорировала, — обвинительно говорит он.
Я изо всех сил стараюсь держать рот на замке. А? Как они вообще знают друг друга?
На секунду я чувствую укол ревности и, возможно, капельку обиды, что он притворяется, будто не знает меня. Но когда его взгляд скользит ко мне, и он едва заметно улыбается, я понимаю, что он просто делает то, о чём я просила. Мы не разговариваем на публике после… это было одно из правил, которые я установила, прежде чем сунула свой язык ему в рот.
— Кто это? — спрашиваю я Блейк, прикидываясь дурочкой.
Теперь его улыбка становится полной.
— Я Айзек.
— Он играет в футбол или что-то вроде того, — говорит мне Блейк.
Я прикусываю губу. Играет в футбол или что-то вроде того. Это же буквально звезда команды. В прошлом сезоне его признали самым ценным игроком, обойдя квотербека.
Айзек прищуривается на неё.
— Хочешь потанцевать?
— Я не люблю танцевать.
— Круто. Тогда можем просто постоять.
— Я не люблю стоять. И к тому же, — она указывает на меня, — мы разговариваем.
— Найдёшь меня после разговора?
— Конечно, я напишу тебе. — С многозначительным взглядом она ждёт, пока он уйдёт.
Я буквально вижу, как пульсирует вена у него на лбу, когда он уходит.
Я высовываюсь из кабинки, чтобы посмотреть, куда он направляется. Игровая зона, где два очень крупных судьи на линии кружат вокруг одного из бильярдных столов. Они здесь не к месту. Наверное, потому что это не их место. Только потому, что я не смотрю хоккей, не значит, что я не знаю: «Мэлоунс» — это хоккейный бар. Бар на соседней улице — это место, где собираются футболисты, по крайней мере, когда они выходят из своих домов. Эти ребята предпочитают вечеринки потише, в то время как хоккеисты не стесняются шуметь на публике.
— Что это было? — спрашиваю я с усмешкой.
— Моя подруга Диана познакомила нас на вечеринке в братстве, и теперь он в меня влюблён.
Я никогда не слышала, чтобы кто-то звучал так без энтузиазма.
— Ты понимаешь, что девяносто пять процентов женщин в этом колледже — и, наверное, в обществе в целом — были бы на седьмом небе от того, что Айзек Грант запал на них?
— Ха! Так ты всё-таки знаешь, кто он?
Я закатываю глаза.
— Конечно, знаю. В Брайаре не так много знаменитостей в кампусе.
Часть меня хочет признаться, что я почти переспала с ним в его машине на прошлой неделе, но у меня есть репутация, которую нужно поддерживать. Шарлотта Кингстон — уважаемая девушка из сестринства, чья мать была президентом. Она будет биомедицинским инженером. У неё средний балл 4.0.
Она не предаётся грязным разговорам перед сном с двумя парнями без лиц в приложении. И уж точно она не признается в почти-связи на одну ночь с футболистом на парковке. Нет.
Мой телефон издаёт звук сообщения от ещё одного человека, о котором я не собираюсь рассказывать Блейк Логан.
ДАНТЕ: Мы ещё в силе на сегодня?
— Прости, нужно ответить. Учебная группа, — вру я, разблокируя телефон.
Я: Да. Увидимся в полночь.
ДАНТЕ: Не могу дождаться.
Блейк наблюдает за мной, пока я убираю телефон.
— Что? — спрашиваю я.
— Почему у меня такое чувство, что в тебе намного больше, чем кажется на первый взгляд?