— Это намного агрессивнее, чем я ожидала, — говорю я сквозь крики. — Почему это так агрессивно?
— Потому что это хоккей! — смеётся Джиджи, явно наслаждаясь моим замешательством. — Всё дело в силовой борьбе.
«Силовая борьба» — это мягко сказано. Я морщусь, замечая особенно жёсткий силовой приём против игрока Гарварда.
Я приподнимаю бровь.
— Это показалось мне ненужным.
— Не-а. Беккет просто показывает им, кто здесь главный. — Глаза Джиджи сияют одобрением. — Учитывая, какой он спокойный, он на удивление хороший силовой игрок.
Я морщусь.
— Тьфу. Беккет? Я знаю этого парня. Он на моём факультативе по экологии.
— Не фанат? — Джиджи звучит забавно.
— Он слишком много флиртует и думает, что он более обаятельный, чем на самом деле.
— Я имею в виду… разве это не свойственно большинству мужчин?
— Справедливо.
Её взгляд снова отвлекается от нас.
— Чёрт. Тренер выглядит злым.
Я наклоняюсь вперёд на своём месте, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть скамейку Брайара.
— Он тренирует и женскую команду тоже?
— Нет. Наш тренер на самом деле умеет улыбаться.
— Я не виню Дженсена за то, что он вышел из себя, — говорит Блейк, тоже вглядываясь в лёд. — Этой камере разрешено находиться на скамейке?
— О! Точно! — говорит Джиджи. — Уилл мне рассказывал об этом. Его отец на очередном пиар-крестовом походе и заставляет Уилла давать кучу интервью, включая телевизионный сюжет. Думаю, это его часть.
— Да, ну, Дженсен сейчас вырубит этого оператора, — предсказывает Блейк.
Она права. Злой человек с короткой стрижкой не потерпит этого. Сверху казалось, что оператор только что помешал их смене. Один из игроков опаздывает выйти на лёд, и я боюсь, что у тренера случится сердечный приступ.
Прижав планшет к своей массивной груди, он направляется к другому концу тесной скамейки, где оператор прислонился к плексигласу. Дженсен бьёт планшетом по груди парня и встаёт к нему лицом к лицу. Я не слышу, что он говорит, но могу догадаться.
Мгновение спустя оператор поспешно ретируется.
— Это должна была быть передача Бека, — жалуется Джиджи, когда шайбу подхватывает другая команда у домашней скамейки.
Игрок соперника несётся в одиночку, все парни из Брайара спешат за ним в размытой чёрно-серебряной массе. Бесполезно. Гарвард забивает. Весь каток издает коллективный стон и серию свиста.
Пока другая команда празднует, из толпы раздаётся новый вид рёва. Беккет толкает одного из игроков Гарварда. Парень спотыкается, но не падает. Вместо этого он сбрасывает перчатки и вцепляется руками в переднюю часть свитера Беккета. Когда его тянут вперёд, Беккет бьёт парня локтем по подбородку. Сильно.
Я ахаю, когда кулаки начинают летать. Они дерутся. Буквально дерутся. Удары приземляются, шлемы сбиты набок.
Я должна быть в ужасе, и я в ужасе — отчасти. Но в то же время вся эта перепалка…
Горячая.
Они такие агрессивные. Такие грубые. Странный трепет пронзает меня, когда Беккет наносит сокрушительный удар, отправляющий его соперника на лёд, и толпа сходит с ума.
Я не могу оторвать от него взгляд. Что-то в том, как он держится, сама сила этого зрелища держит меня прикованной.
Возможно, я не понимаю всех правил хоккея, но я начинаю понимать, почему люди его любят. В этом есть что-то первобытное, что-то, что забирается под кожу и заставляет продолжать смотреть, как бы жестоко это ни было.
— Я думала, им не разрешают драться, — кричу я Блейк.
— Не разрешают. — Её выражение лица мрачное. — Ему за это сильно достанется.
И действительно, после того как игроки и судьи вмешиваются и разнимают двух молодых людей, тяжело дышащий Беккет возвращается на скамейку, чтобы испытать на себе гнев тренера.
Лицо Беккета просто звериное. Уилл подъезжает к нему, его черты лица с «мальчиком по соседству» напряжены. Интенсивность волнами исходит от обоих парней. Это невероятно сексуально.
Мой пульс всё ещё учащён, и мне немного неловко от того, как сильно мне понравилось смотреть, как два взрослых мужчины избивают друг друга.
Уилл останавливает Беккета, прежде чем тот заходит на скамейку, и шепчет ему что-то на ухо. Что бы это ни было, это, кажется, снимает часть напряжения с плеч Беккета.
— Посмотрите на укротителя собак, — замечаю я.
Джиджи хихикает.
— Да, Уилл умеет его успокоить.