Она смеётся.
— А как насчёт того, чтобы пойти по стопам отца?
Я кривлюсь.
— Ни за что.
— Тебе не понравилось бы быть политиком?
— Нет, мне не нужно такое внимание. Постоянное внимание прессы, всегда нужно говорить правильные вещи. — Я делаю паузу. — Хотя я не против закулисной работы.
— Эй, если тебе нравится волнение, — говорит она, соблазнительно поигрывая бровями, — нет ничего более захватывающего, чем работа в избирательной кампании. Ты когда-нибудь помогал в кампаниях своего отца?
— Кроме обязательных фотосессий, нет.
— Интересно.
— Но, как я уже сказал, я был бы не против. Это действительно звучит как вызов — взять неопытного кандидата, отшлифовать его, представить национальной аудитории и дать ему возможность продать свои политику и идеалы публике.
— Но ты не сделаешь этого для своего отца.
Я пожимаю плечами.
— Если бы я когда-нибудь работал в кампании, это должен был бы быть кто-то, кто…
Я замолкаю, понимая, на какую мину чуть не наступил.
— Закончи мысль, — подталкивает Тесса.
— Нет, всё нормально.
— Рекламная статья, — напоминает она мне. — Сотрудники твоего отца ясно дали понять, что ни одного негативного слова на странице не будет. У них есть окончательное утверждение перед печатью.
Я снова пожимаю плечами и решаю закончить мысль, потому что она права — папа заплатил хорошие деньги за эту статью; он ни за что не позволит напечатать то, что я сейчас скажу. К тому же, Тесса мне нравится. Она кажется умной. Я надеюсь, однажды она сможет писать серьёзные статьи.
Я встречаю её взгляд.
— Я хотел бы вести кампанию за кого-то, кто более достоин.
Она приподнимает бровь.
— Ты считаешь, что твой отец недостоин?
— Это не то, что я сказал. Он хорош в своём деле. Но я чувствую, что, вероятно, лучше бы соединился с чьей-то другой политикой и общим подходом.
Она снова меняет тему.
— Что ты думаешь о скандале в УКС?
К счастью, я готов к этому. Пиар-фирма моего отца прислала мне стандартный ответ, который я должен использовать.
— Я сосредоточен на своей собственной программе. Но если в обвинениях есть хоть доля правды, я хотел бы, чтобы виновные были наказаны по всей строгости закона.
На этом интервью заканчивается, и, честно говоря, я не могу сказать, что мне не понравилось. Тесса говорит, что свяжется со мной, если у неё будут дополнительные вопросы, и я провожаю её до её машины, прежде чем сесть в свою и поехать домой. У меня как раз достаточно времени, чтобы вздремнуть и перекусить, прежде чем мне нужно будет вернуться в кампус, чтобы сесть на автобус. Обе игры на этих выходных в Нью-Хейвене.
Я подъезжаю к дому, когда уведомление загорается на моём телефоне.
Чарли.
Моё сердце мгновенно переходит на вторую передачу. Не думаю, что я когда-либо был так нетерпелив открыть сообщение.
ЧАРЛИ: Как насчёт завтра вечером? У вас. Никаких ожиданий, никаких обещаний. Можем посмотреть кино или что-то в этом роде?
Я не теряю времени, печатая ответ. Я знаю, что Бек не будет против. Он хочет этого так же сильно, как и я.
LARS & B: Звучит как план. Увидимся тогда.
ЧАТ ХОККЕИСТОВ
ШЕЙН: Йоу. Кто такой этот Холлис??
РАЙДЕР: Я узнал у тренера после игры. Бывший игрок Брайара. Выиграл три Frozen Four с тренером. Он был страховым брокером, но его уволили этим летом, и нужна была работа. Думаю, Дженсен делает ему одолжение.
БЕК: Ооо, я знал, что у Дженсена есть сердце где-то в этой сварливой груди. Он мне нравится.
ШЕЙН: Чувак. Он кажется безумным. Я не преувеличиваю. Он буквально выглядит так, будто сбежал из психушки пару дней назад и каким-то образом оказался тренирующим хоккей в Брайаре.
РАЙДЕР: Если тренер за него поручился, уверен, всё в порядке.
ШЕЙН: Всё будет нормально, пока он и/или его жена не задушат вас во сне за то, что вы случайно подышали рядом с одной из его дочерей.
БЕК: Я хочу встретить дочерей. Которая подходит по возрасту.
УИЛЛ: Я бы не советовал тебе этого.
ШЕЙН: Чувак, представь этого парня своим тестем? Я бы предпочёл Гаррета Грэма.
БЕК: Кажется, брат Джиджи всё ещё холост. Ты мог бы жениться на нём, чтобы войти в семью.