Он ставит чашку на подставку рядом со мной, пар поднимается над краем. Затем передаёт Уиллу пиво.
— Я не добавлял молоко или сахар. Но могу принести, если хочешь.
— Не нужно. Мне нравится так. Спасибо.
— Я живу, чтобы служить тебе, сахарная пышка.
Я сверлю его взглядом.
— Можно мы откажемся от этого прозвища?
— Не-а. — Подмигивая, он отвинчивает крышку с бутылки, затем плюхается рядом со мной. Он кладёт руку на спинку дивана, прямо за моей головой.
От него пахнет цитрусом и сандаловым деревом, и в его шампуне, должно быть, есть кокос, потому что я тоже чувствую этот запах. Его свежий, чистый аромат напоминает мне об океане. А его близость создаёт искры электричества в моём теле, напоминая мне, зачем я вообще здесь.
— Итак, — игриво говорит Беккет, — чем хочешь заняться? Мы могли бы включить кино, поиграть в видеоигры или… что ты захочешь.
Мой желудок трепещет от этого предложения.
— Кино звучит хорошо.
— Что хочешь посмотреть? — спрашивает Уилл, потянувшись к пульту.
— Эм. Удиви меня.
Мои нервы на пределе. Я знаю, что сказала «никаких ожиданий», но кажется почти неизбежным, что я снова буду с ними целоваться. И, возможно, больше. Притяжение слишком сильно.
Но хотя идея переспать с ними захватывающая, она также пугает. Я понятия не имею, чего ожидать, и неопределённость убивает меня.
Беккет, должно быть, чувствует исходящее от меня напряжение, потому что смягчает голос.
— Это просто кино, Чарли.
Я сглатываю.
— Ладно. — Я смотрю на Уилла, который кивает в знак согласия.
Пока на экране идут вступительные титры, я пытаюсь расслабиться, но это трудно с Беккетом с одной стороны и Уиллом с другой. Любая другая девушка убила бы, чтобы оказаться на моём месте. Зажатой между двумя привлекательными хоккеистами, быть в центре их внимания, объектом их привязанности.
Я чувствую, как напряжение снова нарастает, но я подавляю его, полная решимости сохранить лёгкость. Я здесь не для того, чтобы переживать. Я и так достаточно этого делаю в своей обычной жизни. Сегодня вечером я должна наслаждаться весёлой частью своей двойной жизни. Я должна быть дикой и свободной.
Фильм начинается с кокетливой, полной остроумного диалога сцены между главными героями, и мои щёки нагреваются, когда я понимаю, что нас ждёт.
Я бросаю быстрый взгляд на Уилла.
— Не ожидала от тебя любви к ромкомам.
— Эй, это не просто ромком. Я слышал, здесь есть обнажёнка.
Беккет фыркает.
Я люблю хорошие ромкомы, и я наслаждаюсь этим, пока он внезапно не становится слишком близким: главная героиня, чудаковатая, неуклюжая блондинка по имени Джесси, удочерена. И это не единственное сходство.
Моя рука дрожит, когда я тянусь к своей кружке. Я делаю глоток, горячая жидкость согревает моё горло.
— Ты в порядке? — спрашивает Беккет. — У тебя лицо стало очень серьёзным.
— Я просто пыталась понять, это гигантское совпадение или вы, ребята, каким-то образом взломали мою электронную почту.
— А?
Уилл ставит фильм на паузу.
— Что?
Я колеблюсь, потому что это тяжёлая тема для свидания с просмотром фильма.
— Сюжетная линия о том, как Джесси разыскивает своих биологических родителей, кажется выдернутой из моей собственной жизни.
Чувствуя себя неловко, я объясняю, как зарегистрировалась на BioRoots и обнаружила, что у меня где-то есть брат.
— Он правда так и не ответил? — Уилл выглядит сочувствующим.
— Нет. — Я ставлю кружку, не в силах скрыть своё разочарование. Я пыталась не думать об этом пустом почтовом ящике, о зелёной галочке «прочитано» рядом с моим исходящим сообщением.
— Ты могла бы написать снова, — предлагает Беккет.
— Нет. Если бы он хотел со мной поговорить, он бы это сделал. — Я пожимаю плечами. — Я не буду настаивать.
— Что ж, гарантирую, он многое упускает, — хрипло говорит Уилл, протягивая руку, чтобы коснуться моего колена. Он мягко сжимает его, и, хотя я знаю, что это жест утешения, у меня учащается пульс.
Я сглатываю.
— Что есть, то есть. Давайте продолжим смотреть.
Он включает фильм снова, который оказывается не просто ромкомом, а любовным треугольником. Джесси разрывается между своим парнем-адвокатом и угрюмым барменом в маленьком городке, где она оказывается во время поисков своих корней.
Беккет толкает меня локтем.
— Как думаешь, кого она выберет? Горячего адвоката или мистера Угрюмого?
— Может быть, она не выберет никого. Может быть, сбежит и станет монахиней.