— Да, да, и мне не надо было кричать! Я не сдержался, я признаю это, и я больше так не поступлю! Но прошу, войди в мое положение, пойми, как долго я к этому готовился, как это важно для меня! Я очень тебя прошу, мы должны продолжить наш эксперимент!
Миха угрюмо перевел взгляд с Ромы на Юлю: «Ты хочешь остановиться?» Она внимательно посмотрела на него в ответ и произнесла тихо, но четко, жестко артикулируя каждое слово: «Ни за что на свете». Рома издал громкий вздох облегчения. Но Юля выставила свое условие: сейчас она не готова, ей нужно отойти и прийти в себя. Хоть Рома и пытался сопротивляться, но встретил в ответ неожиданную твердость. И пока Миха заваривал чай, Рома отправился в Комнату, чтобы привести все в порядок к нашему возвращению.
Я отчетливо представил, что как он войдет туда, и увидит меня, сидящего перед экраном. Это не было фантазией и видением, а скорее взглядом со стороны, словно я беззвучный наблюдатель, увидевший себя со стороны.
Я заметил, как Миха незаметно плеснул немного водки в кружку Юли, потом щедро налил себе. Поймав мой взгляд, он вопросительно поднял бровь, на что получил в ответ мой утвердительный кивок, после которого щедрая порция налилась и мне. Прихлебнув разбавленный чай, я с трудом не поморщился от мерзкого вкуса. Но, на удивление, этот не самый приятный коктейль оказался именно тем, что было нужно Юле. На ее щеки постепенно возвращался румянец.
— Ты уверена, что хочешь пойти туда? — Миха звучал действительно озабоченно.
— Да… Да, мне кажется, это важно, — она забралась на табуретку с ногами, завернулась в свою просторную худи, сжавшись в небольшой комочек, — не только для эксперимента. Для меня тоже.
Шмыгнув носом, она спрятала лицо за кружкой, обхватив ее обеими руками. Мы допивали чай в молчании.
Уже стоя в темной прихожей, Юля замерла. Она явно собиралась с духом, чтобы войти в Комнату. Мне захотелось как-то поддержать ее, поэтому я пересек порог первым. Роман уже все настроил и ждал нас с явным нетерпением. И вот, когда Юля, выдохнув, сделала решительный шаг вперед, и мы расселись перед экраном. Щелчок телевизора резко вернул нас в свой мистический мир.
Но она напрасно боялась, ведь больше в этот день не было никаких явлений. Вернее несколько раз Юля выпрямлялась и говорила, что вновь видит какую-то фигуру, но по ее же признаниям, она была расплывчатой и неявной, поэтому было сложно сказать, действительно ли это было присутствие тонкого мира или последствия ее испуга. Роман, конечно, был разочарован, и внутри, я уверен, очень зол, что мы прервались и упустили шанс установить контакт и подтвердить существование параллельного мира, но, помня спор, произошедший днем, вслух высказывать свои возражения побоялся. Тем не менее за ужином он устроил настоящий допрос Юли. Она сидела, скрестив руки, еще более закрытая, чем обычно. Моя бедная беззащитная Юля, как бы я хотел помочь тебе сейчас!
— Да, длинные волосы, это точно была девушка… Нет, не длинноволосый парень, да, я уверена. Ну, я просто знаю!
Мое сердце разрывалось, когда я смотрел на нее, поэтому я решил поспособствовать хотя бы версией произошедшего:
— Может, это была пиковая дама?
Юля резко повернулась ко мне, ее глаза светились злобой: «Это не смешно!»
Ее агрессивный шипящий голос ранил меня, я практически ощутил, как он предательски режет изнутри, оставляя глубокую кровоточащую борозду. Шокированный тем, как ее прекрасное личико моментально исказилось в уродливой гримасе ярости, я даже не смог ответить, что я и не шутил. Так как Миха и Роман никак не отреагировали на мое предположение, я предпочел промолчать, сделав вид, что ничего и не произошло.
Еще долго Рома продолжал свой допрос, пытаясь выведать каждую малейшую деталь, но ответы Юли становятся все более жалобными. По ее осунувшемуся виду становилось понятно, что она уже не защищается, просто хочет, чтобы все скорее закончилось. Когда, наконец, Роман удовлетворенно захлопнул свою толстую тетрадь для записей, с облегчением выдохнули все и гуськом потянулись из кухни готовиться ко сну. Только я остался под предлогом последней ночной сигареты.
И вот, когда последний раз прошумела вода в ванной, диван в соседней комнате тихонечко скрипнул. Я осторожно выключил свет, и поудобнее уселся у стены, давая глазам какое-то время привыкнуть к темноте. Мне хотелось побыть одному, отдохнуть от вездесущей компании. Кухня казалась загадочной в темноте, наполненной необычными формами. Пестрые лампочки квартир напротив постепенно гасли, сдаваясь перед ночной тьмой. Только верный фонарь перед окнами маяком разрывал холодный ночной воздух. Мне не хотелось, чтобы его прозрачный свет перетекал сюда, не хотелось, чтобы он случайно дотронулся моей руки. Мне казалось, что я и сам состою из тьмы, и если тьма — это отсутствие света, то единственным, кто мог бы меня наполнить, расщепив на мелкие частицы и пересобрав заново был голубоватый свет бесконечности. Иногда в мою голову приходят странные мысли.