Чтобы избавить его от бессмысленных тревог, я улыбнулся так широко, насколько мог:
— Да, конечно, все хорошо. Я же сказал тебе, что просто проверял, выключен ли телевизор.
Он с сомнением кивнул, но не стал продолжать эту тему. Чтобы поддержать разговор, я спросил его:
— А что ты думаешь по поводу того, что увидела вчера Юля?
Его глаза загорелись, он совершенно забыл, о чем говорил со мной до этого.
— Мне кажется это невероятным. Конечно, пока объективным доказательством назвать это нельзя, нам еще будет необходимо покадрово проанализировать записанную в тот день пленку. Но тем не менее это огромный шаг вперед! Возможно, то, что именно она увидела фигуру говорит о ее паранормальных способностях, об особой связи с тонким миром. А возможно, она просто была первой, и нам всем предстоит пережить подобный опыт в процессе нашего эксперимента!
Рома продолжал говорить, все больше углубляясь в технические нюансы, подробно объясняя, как он планирует отсматривать пленку, какие технологии применит для ее изучения и дальнейшего подтверждения отсутствия монтажа, но я практически не слушал его. Все мое внимание занимали звуки за стеной.
Я внимательно вслушивался, стараясь за Роминой болтовней различить, что же происходит там, между Юлей и Михой. И чем больше я напрягался, тем отчетливее до меня долетали перестукивания, пощелкивания, голоса. Вот легкий скрип — это Миха притянул к себе Юля. Легкий шелест — он убрал с ее уха прядь волос. Хруст — это стул под Юлей, склонившейся к нему. И затем, конечно, оно: хихиканье. Я услышал его отчетливо, как будто стоял рядом с ними. Мерзкий, дребезжащий звук эхом прокатился по моему уху. Мое сердце наполнилось горечью и злостью. Как они вообще смеют флиртовать друг с другом, когда все мы заняты таким важным делом? Неужели им плевать не только на мои чувства, но и на результаты нашего исследования?
Кровь прилила к моему лицу, я ощутил, как беспокойный жар ударил в виски. Видимо, мое возбуждение было заметно снаружи, потому что Роман замолк на полуслове, и в его взгляде снова появилась подозрительный вопрос.
Возможно, он и собирался что-то сказать, но узнать мне об этом было не суждено, потому что в этот момент дверь на кухня распахнулась. Мы с Ромой одновременно обернулись. Неужели Юля снова видит что-то? Миха прибежал позвать нас? Но это был не Миха.
— Ребята, скорее! — глаза Юли возбужденно горели, и она, не дожидаясь нас, бросилась обратно. Мы не стали ждать дальнейшего приглашения и побежали за ней.
Миха придвинулся прямо к экрану, на бледно-голубом лице, завороженно повернутом к телевизору, глаза казались двумя черными бездонными колодцами. И в их глубину медленно опускался дрожащий свет бесконечного коридора.
— Я вижу… Вижу фигуру!
Мы сгрудились вокруг него, Рома отчаянно шептал на ухо: «Что, что, описывай как можно подробнее!» Юля вторила: «Пожалуйста, опиши ее, ты видишь ее четче?»
— Это… это не она. Это мужчина, — голос Михи звучал неуверенно.
— Точно? Не может быть! — Юля казалась растерянной. — Пожалуйста, вглядись получше!
— Да, да, это точно мужчина! И он не молод. Я пытаюсь разглядеть его лучше, но, когда мой взгляд фиксируется на нем, он словно распадается на помехи. Не понимаю, как описать, но ощущение, будто он парит в воздухе, вылетает на меня из глубины экрана! Я не могу различить лицо, как ни пытаюсь.
Я вглядывался в экран, стараясь различить там то же, что видел Миха. Где-то за тысячей поворотов, среди электрического мерцания, висит в воздухе призрачная фигура, состоящая из голубого света.
— Стоп! Он исчез! Просто растворился!
Рома жалобно взвыл, но тут же замолк, испуганный предупреждающим ревом динамика.
— То есть это уже второй объект, с которым мы столкнулись! Второй раз тонкий мир выходит с нами на связь! Мы на что-то наткнулись, выявили какой-то паттерн, теперь надо проанализировать и понять, сможем ли мы добиться систематических результатов!
Пока Роман ликовал, Миха был мрачен и бледен. Рома не останавливаясь говорил о светлых перспективах нашего опыта, о том, как наш эксперимент станет решающей точкой в спорах о существовании энергетических миров. Миха сидел в углу кухни, непривычно молчаливый, и выкуривал одну сигарету за другой. Я не мог оторвать взгляд от его измученного лица, и скрытые от нас тяжелые мысли оставляли на нем рябь глубоких морщин. Что-то привлекательное было в его серьезности, так контрастно отличающейся от обычного напускного веселья. Я заглядывал в его глаза и видел в них тревогу и скорбь, как у человека, которому открылись те тайны мироздания, которые никогда не предназначались для людей. Я был настолько заворожен им, что не смог отвернуться даже когда к нему подошла Юля. Сев на корточки у ног, она заглянула в его лицо и нежно взяла его руки в свои. Миха вышел из транса, он вгляделся в нее в ответ. Так они молча смотрели друг на друга. Между ними была связь, сплетенная из того, что они пережили, их опыта, который был недоступен мне, Роме, почти никому. Перешагнувшие за предел нашего мира, вступившие в контакт с чем-то необъяснимым и неописуемым, они общались без слов, пока Юля наконец не привлекла его к себе, что-то нашептывая ему на ухо, сначала осторожно, сомневаясь, затем все активнее, возбужденнее. Поначалу он слушал ее все также отстраненно, но постепенно начал активно включаться в беседу, глядя на нее с нескрываемым изумлением, что-то шепча ей в ответ. Юля кивала, прикрывала рот ладошкой и продолжала свой неслышный рассказ.