Роман помедлил с явным недовольством, видимо взвешивая все за и против, но в итоге, тяжело вздохнув, поставил чайник.
Я старался осторожно разглядеть девушку. Она была совсем худенькой, ее ножки в узких черных джинсах напоминали тоненькие палочки, а руки, от острых плечей до изящных кистей, казались крыльями. Длинные тонкие пальцы с разноцветным маникюром нервно теребили прядку черных волос, обрамлявших бледное личико. Она казалась мне совсем беззащитной. Кто знает, с чем мы столкнемся в эти дни, какие нас ждут паранормальные происшествия, конечно, молодая девушка, может испугаться. Тогда я решил для себя, что буду для нее опорой и защитой. Мне хотелось, чтобы она поняла это, поэтому я сдвинулся на край табуретки и выпрямил спину.
Роман расставил перед нами чашки с чаем. Он продолжал поглядывать на часы, явно все больше раздражаясь из-за последнего участника эксперимента, который опаздывал уже больше, чем на полчаса. Юля откашлялась:
— А вы уже сталкивались с чем-нибудь… ну, с тонким миром?
— Это, действительно, хороший вопрос, — Роман заерзал, устраиваясь поудобнее и сложил руки над своим объемным животом. Было видно, что он собирается читать лекцию на свою любимую тему. — Разумеется, я испробовал различные способы выхода на астральный план. Сначала я погрузился в ментальные практики: осознанные сновидения, медитации. Это все дает интересные результаты, но для меня, как человека науки, важны объективность и доказуемость этих результатов.
Пока Роман делал глоток чая, Юля успела спросить:
— Вы ученый?
— Нет, нет, — он недовольно поморщился, — я называю себя исследователем, мне кажется, это точнее отражает мою деятельность. Так вот, в какой-то момент я понял, что должен найти более вещественные способы связи с астральным миром. Именно тогда я посвятил себя современному спиритизму, который основывается не на субъективных ощущениях, а на взаимодействии с техникой и оборудованием, иначе известному как инструментальная транскоммуникация, — Роман поправил очки с видом профессора, зачитавшего важное определение. — Тут, мне кажется, я начал со стандартного пути любого энтузиаста. Феномен электронных голосов, ФЭГ, через записи радио, магнитофонные записи, расшифровки.
Юля понимающе кивнула:
— Да, я тоже этим занималась. Записывала белый шум на диктофон, потом разбирала.
Роман одобряюще ухмыльнулся, и повернулся ко мне, все это время надеявшемуся, что они не заметят, что я не понимаю и половины того, что они говорят: «Дмитрий, что расскажешь нам про свой опыт?»
Я почувствовал себя очень неловко, ладони вспотели то ли от кружки, то ли от нервов. Я заговорил слишком быстро, сбиваясь на ходу:
— Я, как бы это правильно выразиться, скорее теоретик, в том смысле, что на практике не пробовал. Наверное, можно сказать, что в основном я читал об экспериментах на форуме.
Никто не произнес ни слова, видимо ожидая, что я продолжу свой рассказ. Поэтому я выпалил: «Вот!», и судорожно глотнул горячий чай, обжигая язык.
Юля поддерживающе улыбнулась. Мне было приятно, что она, видимо почувствовав мое к ней расположение, тоже решила оказать мне поддержку. Роман, вздохнув, произнес: «Понятно, значит первый опыт».
Какое-то время мы просидели молча, я дергал ногой, Юля постоянно крутила в руках чашку, Роман уже с нескрываемой злобой смотрел на часы. Наконец, раздался звонок. Владелец квартиры подскочил, и снова стремительно умчался в направлении прихожей. Мы остались с Юлей вдвоем. Мне не хотелось, чтобы она чувствовала себя неловко, поэтому я решил разрядить обстановку. Облокотившись о стену, я, как бы невзначай, спросил:
— А чем ты занимаешься?
Она удивленно посмотрела на меня, затем спрятала глаза в кружку и тихонько произнесла: «Я… я… студентка, я учусь». Я отметил про себя, что она не задала мне ответный вопрос, не попыталась выяснить чем занимаюсь я, и безусловно, это можно было бы считать невежливостью, но я решил, что это просто ее мандраж перед встречей с неизведанным. Да и, честно говоря, я даже обрадовался, что мне не придется вдаваться в детали о своей деятельности.