Щупальца двигались постоянно, никогда не замирали. Одно поднималось вверх, второе опускалось к земле, третье хлестало воздух.
Руки вытянулись, стали длиннее, тоньше. Пальцы срослись в лезвия с когтями на концах. Острые, чёрные, длиной сантиметров двадцать каждый. Блестели на солнце.
Она качалась на месте из стороны в сторону медленно, будто пьяная. Звуки шли от неё постоянно: хрипы, рычание, треск. Кости скрипели когда она двигалась. Суставы щёлкали, мышцы хлюпали под кожей.
Лицо.
Лицо стекало. Кожа сползала вниз медленно, как воск от свечи. Капала на землю каплями. Капли шипели, дымились, въедались в траву.
Глазницы провалились глубоко, из них горел красный свет. Рот растянулся шире чем нужно. Челюсть деформировалась, перекосилась. Зубы острые, чёрные, неровные, торчали под разными углами. Слюна капала с них чёрная, вязкая.
Запах от неё ударил волной. В животе скрутило. Желудок сжался, желчь поднялась к горлу. Захотелось отвернуться, зажмуриться, заткнуть нос.
Я сглотнул, заставил себя смотреть.
«Это была женщина», — подумал я. — «Жена Оргуса. Человек.»
Отвращение накатило волной. Не к ней — к Скверне, к тому что она делает с людьми, превращая в это.
Айша повернула голову, посмотрела в мою сторону. Медленно, плавно. Шея скрипнула, кости хрустнули.
Рот открылся. Из горла вырвался вой. Метка на руке вспыхнула огнём. Я зажмурился, стиснул зубы. Боль прошлась по руке волнами, ударила в плечо, в грудь.
Слева от Айши змея. Длинная, метра четыре. Тело толстое, извивается по земле. Мышцы перекатываются под зелёной чешуёй. Каждая пластина размером с ладонь, накладываются друг на друга.
Из спины торчат крылья: кожистые, перепончатые. Перепонки тонкие, просвечивают на солнце. Размах метр каждое, может больше. Крылья сложены, прижаты к телу.
Голова треугольная, широкая. Пасть приоткрыта, из неё торчат клыки: длинные, изогнутые. Яд капает с кончиков, шипит на траве. Змея зашевелилась. Чешуя зашуршала, голова поднялась над землёй. Крылья раскрылись резко — взмах, второй.
Она взлетела. Тело оторвалось от земли, вытянулось в воздухе. Крылья били по воздуху с силой.
Поднялась на два метра, зависла.Тело извивалось, голова повернулась к Айше. Пасть распахнулась шире. Глотка чёрная, бездонная. Из неё хлынула вода. Не струя, а поток. Мощный, толстый, как из пожарного шланга. Вода била с такой силой что воздух свистел, разрезанный напором.
Поток ударил в Айшу в грудь. Она дёрнулась назад, руки-лезвия вскинулись инстинктивно. Ноги заскользили по земле.
Вода била секунду, две, три. Не останавливалась. Земля под Айшей взорвалась комьями. Трава вырвалась с корнями, полетела в стороны. Лужа растеклась, грязь брызнула.
Айша откатилась на метр, ещё один. Щупальца метнулись вниз, вонзились в землю как якоря. Затормозили. Она встала, упёрлась. Ноги вдавились в грязь по щиколотки. Щупальца напряглись, удерживали.
Вода лилась дальше. Айша не двигалась больше. Стояла под потоком, голова опущена. Вода стекала с тела ручьями, шипела, испарялась.
«Сильная атака», — отметил Методист холодно. — «Но недостаточно. Айша держит удар.»
«Физический урон минимальный», — добавила Кара быстро. — «Вода не режет, не жжёт. Только сбивает с ног. Змее нужно что-то другое.»
Поток иссяк. Змея закрыла пасть, крылья забились быстрее. Она поднялась выше, отлетела в сторону.
Айша подняла голову. Посмотрела на змею. Щупальца выдернулись из земли, выпрямились.
И словно этого мало — справа медведь. В два раза больше обычного, может в три. Туша массивная, мышцы перекатываются под шкурой как камни. Лапы толстые, когти длинные, чёрные. Шкура ярко-красная. Не бурая, не коричневая — именно красная, как свежая кровь. Местами чёрные наросты: бугристые, уродливые, торчали из шкуры как опухоли.
Медведь встал на задние лапы.Передние лапы вскинулись вверх, когти блеснули. Заревел. Рёв ударил физически. Воздух дрогнул, земля под ногами задрожала. Звук прошёлся по телу волной: грудь сжало, уши заложило. Хотелось зажать их руками, закричать в ответ.
Я стиснул зубы, заставил себя не двигаться. Медведь опустился на передние лапы, земля вздрогнула под весом. Открыл пасть и из горла вырвался огонь.
Не дыхание, а поток пламени. Яркий, ослепительный. Цвет оранжевый с красным, почти белый в центре.
Он накрыл Айшу с головой. Она исчезла в пламени мгновенно. Только силуэт виден сквозь языки: чёрный, неподвижный. Щупальца обмотались вокруг тела, закрывали голову.
Огонь лился секунду, две, три, пять, не останавливался. Медведь дышал глубоко, грудь вздымалась тяжело.