Пауза.
«Ты не доверяешь им», — не вопрос, а утверждение.
«Не особо, — признался я. — Совсем недавно они смотрели на меня как на продолжение Оргуса. Они благодарны — да. Но до друзей далеко.»
Праздник шёл полным ходом.
Скверноборцы пили за погибших. Гольт встал во главе центрального стола. Поднял кубок высоко над головой.
— За павших! — заорал он громко, голос прокатился эхом по залу.
— ЗА ПАВШИХ! — ответили хором все. Голоса слились в рёв.
Они опрокинули кубки в глотки одновременно. Пиво, вино, медовуха — исчезли за секунды.
Кубки с грохотом упали на столы.
Потом пили за новичков.
— За выживших! — снова Гольт. — За тех кто прошёл огонь и выжил! За новых скверноборцев!
— ЗА НОВЫХ! — рёв снова.
Гольт указал в нашу сторону.
— За Вирикана! За Мурсу! За Турсу! — перечислял громко. — Они доказали что достойны носить звание скверноборца! — За Дарала!
Ребята рядом со мной покраснели от гордости и алкоголя. Встали, подняли кружки. Потом пили за Басию, за Сейгана, за других выживших.
Близнецы накидались в говно достаточно быстро. Мурса лёг головой на стол через час. Закрыл глаза и захрапел. Турса качался на табуретке ещё полчаса. Улыбался идиотски в никуда. Бормотал что-то несвязное. Потом тоже рухнул на стол рядом с братом.
Вирикан держался дольше. На бровях, но в сознании. Пытался рассказать историю про осквернённого медведя из леса. Путался, смеялся сам над собой, махал руками широко.
— … и тогда он… он как… как рыкнет! — заливался Вирикан, глаза красные. — И я думаю… всё… сейчас… сейчас меня съест!
Смеялся. Хлопнул себя по колену. Я сидел молча, смотрел на него.Через десять минут Вирикан тоже отключился. Свалился лицом в тарелку с мясом.
Я остался один сидеть трезвым. Кружка с пивом передо мной стояла нетронутая. Пена осела давно, жидкость потеплела.
Басия сидела через три стола от меня. Нога перевязана туго, костыль прислонён к столу рядом. Лицо бледное но глаза живые, ясные. Пила мало. Она встала медленно, оперлась на костыль. Прихрамывая, пошла между столов.
Ко мне.
Остановилась рядом, посмотрела сверху вниз.
— Дарл, — сказала она тихо, голос низкий, хриплый.
Я поднял голову, посмотрел вверх.
— Спасибо, — продолжила она после паузы. — Что спас меня там в лесу. Помог. Я… я должна была умереть. Превратиться в тварь от оскверненной крови.
Она смотрела мне в глаза долго, что-то было в этом взгляде. Невысказанный вопрос, благодарность смешанная с подозрением и любопытство.
Она что-то подозревает, но доказать ничего не может.
Турса пришёл в себя и уставился на нас, глаза расширились.
— Ты что ей сделал? — спросил он пьяно, слова размазаны.
Я промолчал. Посмотрел на Басию, потом отвёл взгляд в сторону.
Басия постояла ещё несколько секунд, кивнула едва заметно. Развернулась медленно, прихрамывая вернулась к своему столу.
«Дарл, — Кара тихо, тревожно. — Она что-то подозревает. Точно подозревает.»
«Возможно, — ответил я спокойно мысленно. — Но доказательств нет, только догадки.»
«Это опасно.»
«Сейчас всё перекрывает её благодарность и пока этого достаточно.»
Праздник продолжался ещё час. Может два. Скверноборцы пили, пели песни пьяные, дрались дружески — толкались, смеялись, обнимались.
Дверь в зал открылась. Вошли двое.
Шум в зале не стих, но я их заметил сразу. Мужчина и женщина, мужик шагал первым. Бородатый, широкоплечий, в кожаном фартуке поверх рубахи. Лицо грубое, нос картошкой, глаза умные — серые, холодные, внимательные. Борода рыжая с проседью, коротко подстрижена.
Бир. Хозяин таверны «Ржавый кубок», вот только что он тут делает?
Женщина была вся в чёрном. Плотно облегающая одежда: штаны, рубаха с длинными рукавами, перчатки тонкие кожаные. Капюшон откинут назад. Волосы тёмные, короткие. Глаза холодные. Очень холодные. Алита. Убийца.
Внутренне напрягся, что-то мне не нравится всё это. Бир и Алита пошли через зал прямо к центральному столу, к Гольту.
Бир остановился рядом, наклонился к главе гильдии и что-то сказал. Гольт поднял голову и посмотрел на хозяина таверны. Лицо изменилось мгновенно. Расслабленное стало жёстким. Мышцы напряглись. Глаза сузились до щелей. Челюсть сжалась, увидел как желваки заходили на скулах.
Я следил за ними внимательно, не моргая. Бир продолжал говорить. Алита стояла молча рядом, руки скрещены на груди, смотрела вперёд невидящим взглядом. Гольт слушал. Лицо всё мрачнело с каждой секундой. Брови опустились, нахмурились. Губы сжались в тонкую линию.
Глава гильдии, что-то спросил и Бир ответил, указав рукой. Прямо на меня.