Оргус остановился внезапно. Я замер в метре позади, рука сама легла на рукоять меча. Маг повернул голову, посмотрел на меня через плечо. Лицо усталое, глаза красные, борода растрёпана. Но взгляд живой, острый.
— Видишь вон то? — кивнул он вперёд, показал рукой.
Я прищурился, всмотрелся в лес впереди. Деревья стояли плотнее обычного, кроны сплетались между собой, образовывали купол. Свет почти не пробивался вниз, под ветками царила тьма даже днём. Воздух там казался гуще, тяжелее.
— Это оно? — спросил я коротко.
— Да, — кивнул Оргус. — Гнилая Падь, где и образовалось гнездо.
Он повернулся ко мне полностью, скрестил руки на груди. Смотрел внимательно, оценивающе.
— Я давно присматривался к этому месту, — начал он медленно, голос низкий, задумчивый. — Года три, может четыре. Знал что там внутри — твари, Скверна, опасность. Хотел зачистить, заработать денег. Туши редких монстров стоят дорого.
Он вздохнул тяжело, потёр лицо ладонью.
— Но боялся идти один, — продолжил он откровенно. — Я силён, но не идиот. Там внутри Мать-Гнилушка, четвёртый ранг Скверны. Она одна меня может порвать если я облажаюсь. Плюс мелочь, один я не справлюсь.
Пауза. Он посмотрел в сторону Гнезда, глаза прищурились.
— Был у меня ученик, — добавил он тише. — Толковый парень, быстрый, умный. Думал вместе пойдём, зачистим, поделим добычу, но он умер, как ты знаешь.
Оргус замолчал, смотрел в землю. Я стоял молча, не перебивал. Он редко говорит о прошлом, а сейчас открывается. Возможно из-за усталости, возможно из-за ситуации с Айшей. Люди после стресса становятся разговорчивее.
Он посмотрел на меня прямо, усмехнулся криво.
— А потом появился ты, — сказал он с лёгкой иронией. — Сопляк с меткой бога, наглый как чёрт, живучий как таракан. Ты спас мою дочь, помог жене. Может ты и есть тот кто нужен.
Я поднял бровь медленно.
— Комплименты? — спросил я с сарказмом. — От тебя? Ты точно Оргус?
Он фыркнул, но улыбнулся шире.
— Не привыкай, — бросил он. — Один раз сказал, второго не жди.
Развернулся, пошёл дальше к Гнезду. Я последовал за ним, усмехаясь про себя.
«Он тебе доверяет», — сказала Кара тихо. — «Это… неожиданно.»
«Не доверяет», — поправил я мысленно. — «Использует. Как и я его. Взаимная выгода, не более.»
«Ты так думаешь?»
«Знаю», — отрезал я.
Мы прошли ещё минут десять молча. Лес становился плотнее с каждым шагом, деревья росли чаще, кусты выше. Солнце почти исчезло за кронами, стало сумрачно. Воздух похолодел, влажность поднялась. Дышать стало труднее, будто воздух загустел.
Метка на руке пульсировала сильнее. Боль нарастала: тупая, ноющая, прошивала запястье до локтя. Я сжал зубы, терпел. Пора, подготовится.
Остановился резко. Оргус продолжил идти вперёд, не заметил. Я достал из рюкзака флягу с эликсиром. Открыл пробку, заглянул внутрь. Чёрное желе медленно перетекало внутри, маслянистое, вязкое. Запах ударил резкий, сладковато-гнилостный. Затошнило мгновенно, отвернулся, выдохнул через рот.
«Ты серьёзно⁈» — Кара взвизгнула в голове. — «Ты же знаешь что это опасно! Сейчас?..»
«Без маны я бесполезен», — ответил я спокойно. — «Выбора нет.»
«Дарл, пожалуйста…»
Не слушал дальше. Наклонил флягу, капнул на ладонь левой руки. Одна капля, размером с горошину. Чёрная, густая, холодная. Она коснулась кожи и метка вспыхнула мгновенно.
Боль.
Острая, пронзительная, будто раскалённым железом по нервам. Я схватился за запястье, согнулся пополам. Метка светилась красным сквозь перчатку, пульсировала быстро, бешено. Капля на ладони начала втягиваться внутрь кожи, исчезала медленно, по миллиметру.
Скверна.
Метка поглощала её жадно, высасывала как насос. Я чувствовал как энергия течёт по венам, горячая, вязкая, чужая. Тело сопротивлялось, мышцы напряглись, пот вылился на лоб. Дыхание сбилось, сердце колотилось так сильно что виски пульсировали.
Мана начала восстанавливаться.
Медленно, по единице. Шесть стало семь. Семь стало восемь. Восемь — девять. Цифры росли, ползли вверх неумолимо. Десять, пятнадцать, двадцать. Боль не отступала, но я терпел, сжимал зубы так сильно что челюсть заныла.
Двадцать пять. Тридцать. Тридцать один.
Капля исчезла полностью. Метка потухла резко, свет погас. Боль отступила волной, оставила после себя тупую ломоту. Я разжал пальцы, выдохнул. Пот стекал по спине, рубаха прилипла к коже.