Я активировал тень и прикоснулся к Оргусу. Мы исзчели вместе и я потратил целых 3 единицы маны, осталась 21.
Дятел как-то увидел нас. Раскрыл клюв, заорал резко, пронзительно. Звук ударил по ушам болью, эхо взорвалось между стволов.
«Твою мать!» — выругался я мысленно.
Дятел выскочил из дупла полностью, расправил крылья. Размах огромный, метра три. Перья встали дыбом, зашуршали как металл. Он тряхнул крыльями резко, перья полетели вперёд как дротики.
Десятки. Сотни.
Я бросился за дерево, прижался спиной к стволу. Перья-дротики впились в кору с серией глухих ударов, застряли глубоко. Щепки полетели в лицо, одна порезала щёку. Кровь потекла тёплой струйкой.
Оргус стоял на месте, руки подняты вперёд. Магический щит вспыхнул перед ним синей полусферой, перья отскакивали от него искрами. Он держал защиту легко, без видимых усилий.
Дятел сел на ветку над дуплом, цокнул клювом зло. Набрал воздуха, готовился к следующей атаке.
— Оргус, бей! — заорал я из-за дерева.
Маг развернулся к дятлу, правая рука взметнулась вверх. Магия собралась в ладони ярким сгустком, вытянулась в хлыст длиной метров пять. Он щёлкнул кистью резко, хлыст метнулся вперёд со свистом.
Удар.
Хлыст обвился вокруг шеи дятла, затянулся петлёй. Птица дёрнулась, попыталась вырваться. Оргус дёрнул руку на себя резко, магия натянулась как трос. Шея дятла хрустнула громко, голова отлетела в сторону, тело рухнуло с ветки вниз.
Туша упала на землю тяжело, подняла фонтан грязи. Перья рассыпались вокруг как камни, звенели тихо друг о друга.
Тишина вернулась снова.
Я вышел из-за дерева, вытер кровь со щеки тыльной стороной ладони. Больно, но не критично. Подошёл к туше дятла, присел рядом. Птица огромная, тяжёлая, перья действительно каменные, твёрдые как сланец. Ценный материал, но мне нужен только хвост.
Развернул тушу на бок, нашёл хвостовые перья. Длинные, прочные, сросшиеся в единую пластину. Взял нож, начал резать у основания. Лезвие скрипело по камню, давалось тяжело. Пришлось пилить, напрягаясь.
Через минуту хвост отделился. Я поднял его, осмотрел внимательно. Целый, без трещин. Хорошо. Завернул в отдельную тряпку, убрал в рюкзак к потрохам.
Встал, развернулся к Оргусу. Он стоял молча, смотрел в центр Гнезда. Лицо напряжённое, брови нахмурены.
— Что? — спросил я настороженно.
— Слушай, — сказал он тихо.
Прислушался. Тишина. Нет, не совсем. Где-то вдали, в глубине Гнезда, что-то двигалось. Скрип дерева, шорох листвы, глухое урчание.
Земля дрогнула под ногами. Слегка, едва заметно, но дрогнула.
«Дарл!» — Кара закричала в голове паникой. — «Она просыпается! Мать-Гнилушка! Крик дятла разбудил её!»
Я развернулся к центру Гнезда резко, рука легла на рукоять меча. Земля дрогнула сильнее. Трещина побежала по грязи, раскрылась на сантиметр. Из неё потянул запах гнили, удушающий, тошнотворный.
Из центра Гнезда поднялось нечто.
Сначала показались корни — толстые, чёрные, извивающиеся как змеи. Они вылезали из земли десятками, вгрызались в стволы деревьев, обвивались вокруг камней. Потом показался ствол — гнилой, покрытый наростами, пульсирующий слабым светом изнутри.
Потом торс.
Женский, огромный, в три человеческих роста высотой. Кожа серая, обвисшая, покрытая язвами. Груди огромные, отвислые, из сосков сочилась чёрная жидкость. Руки длинные, тонкие, пальцы заканчивались когтями размером с нож.
Голова.
Лицо было когда-то красивым, но теперь искажено гнилью. Глаза пустые, чёрные провалы, светились изнутри зелёным. Рот широкий, губы растрескались, обнажили зубы — острые, гнилые, торчали в разные стороны. Вместо волос — лианы, толщиной с руку, извивались живыми щупальцами.
Мать-Гнилушка…
Она поднялась на полную высоту, корни держали её как ноги. Четыре метра роста, может больше. Тень от неё накрыла нас полностью, превратила полумрак в тьму.
Она открыла рот. Визг.
Ментальный удар, пронзительный, оглушающий. Я схватился за голову, согнулся пополам. Боль взорвалась в черепе, виски пульсировали огнём. Кара закричала в голове, голос искажённый, панический.
Визг закончился резко. Я выпрямился, тяжело дышал. Оргус рядом держался за ухо, кровь текла между пальцев. Барабанная перепонка лопнула.
Мать-Гнилушка посмотрела на нас пустыми глазами. Лианы зашевелились, потянулись вперёд и тут же ударили. Они метнулись к нам, как кнуты, да ещё свистели в воздухе. Я бросился вправо, перекатился через плечо, вскочил на ноги. Лиана впилась в землю где я стоял секунду назад, пробила грязь на метр глубиной.