В конце концов, ошибка — что она? Всего лишь вопрос внимательности. Внимание так устроено, что всегда нацелено на что-то частное в ущерб целому или наоборот, отчего и природа различных ошибок. И еще внимание так легко усыпить и обмануть — вот поэтому оно не должно ничему и никому верить, хотя ему, доверчивому от природы, сделать это крайне непросто.
Мысль о тетради не давала мне покоя. Я решил обойти весь Дворец.
Разумеется, начал с библиотеки. Я часто бывал там и, наверное, потому хорошо ладил с ее хозяйками. Библиотекарям всегда нравится чувствовать свою востребованность, особенно если заходишь к ним не по работе, а для себя. Тогда они всячески стараются угодить и сделать так, чтобы ты приходил снова и снова. Агнесса Карловна ставила чайник и обязательно доставала какое-нибудь лакомство. Аннушка, хотя и не принимала участие в наших беседах, но я отмечал, что всегда с большим интересом слушала нас. Так было и в этот раз.
Агнесса Карловна была умной, образованной женщиной, когда-то она преподавала немецкий язык в местной школе и здесь, во Дворце. У нее были прекрасные манеры, и ощущалось, что она тоскует по хорошему общению.
Когда я рассказал, что ищу тетрадь бывшего начальника методотдела, она оживилась:
— О, знаете, это был особый человек, редкий, очень редкий. Я счастлива, что была не просто знакома, но и в некотором роде дружна с ним. Его ведь никто тут не понимал, в нашем захолустье, считали сумасшедшим. Да взять хоть вашего Агарева — он был заводилой среди тех, кто пытался его очернить и в итоге выжить отсюда. Агарев, Анциферова, Клименко и еще пара человек попросту занимались саботажем — а потому что завидовали, потому что сами очень мелкие и понятные, а тут такой масштаб…
Всем своим видом Агнесса Карловна выражала удовольствие и глубокую признательность мне за тему разговора. Она пила чай с большим аппетитом и от меня не могло ускользнуть, что этот аппетит вызван именно нашей беседой.
— Но что было в нем такого особенного? — спросил я.
Агнесса Карловна перевела взгляд на верхние полки стеллажей.
— Его мечты, — ответила она, выдержав паузу. — И еще в нем была какая-то загадка. Как вам сказать… Он жил и вел себя так, как будто знал то, чего не знают другие. Но не в смысле, что он был заносчив или с пренебрежением относился к окружающим. Как раз напротив, был очень открыт, добр и, я бы сказала, светел. Я понимала, что он не задержится тут надолго, но я не могла и представить, насколько все печально закончится.
— А вы видели его тетрадь?
— Да, я листала ее. Он мне сам давал почитать, — быстро сказала она, будто оправдываясь в том, что все было с разрешения автора. — Там описан его проект механического театра, который он хотел сделать у нас во Дворце.
— Расскажите об этом.
Агнесса Карловна казалась необыкновенно счастливой.
— Детали я уже, конечно, не помню. Проект был вроде вертепа, только очень большого, с механическими куклами, разными подъемниками, рычагами, какими-то летающими штуками и музыкой. В тетради были зарисовки, расчеты, описание разыгрываемых сюжетов и философские размышления. Я уверена, что вам было бы интересно это почитать.
— Да, — с жаром сказал я, — только где она может быть? У нас в архиве нет. Я думаю, логично, что тетрадь должна находиться в библиотеке.
— Да, логично, но… — Агнесса Карловна развела руками. — Скорее всего, ее здесь нет. Где-то полтора года назад мы делали ревизию фонда, и я бы знала…
Видя, что я расстроился, она поспешила поддержать мой интерес:
— Но мы посмотрим обязательно. Еще раз внимательно поищем.
— Ее же не могли выбросить? — спросил я.
Агнесса Карловна пожала плечами и поджала губы:
— Надеюсь, что нет… Остались же его железяки, почему бы и не сохраниться тетрадке? Дело в том, что, когда он погиб, все его вещи из съемной квартиры перенесли во Дворец. Какие-то вещи забрала его бывшая жена, когда приезжала на отдых в Ялту. Но она не взяла всего, и я точно помню, что тетрадь оставалась здесь после ее отъезда. Я даже помню, что какое-то время она лежала в нашем книгохранилище. А потом я ее вдруг перестала видеть.
— Но где же она может быть? — спросил я — так, больше для формальности, не надеясь услышать подсказку.
Агнесса Карловна задумалась.
— Да у кого угодно. В свое время она так была популярна, что, наверное, перебывала в руках каждого, кто здесь давно работает. Вам стоит пораспрашивать Тамару и Виталия Семеновича.