— Да все как обычно — замечательно! Людей много последние недели две. Очень много новых лиц. Кстати, одно из них ты сегодня сам привел…
— Ах, да. Знакомьтесь, это Егор, начальник нашего методотдела, а это — Приянка, самая лучшая застоечная в Ялте и во всем Крыму.
Так Витька в шутку называл Приянку, не желая называть ее грубым словом «барменша». «Застоечная» конечно же весьма специфичное слово, но у людей с чувством юмора, к числу которых, безусловно, относилась и Приянка, оно всегда вызвало теплую улыбку.
— Ох, ну и льстец, — отреагировала она. — Не надейся за это на скидку, кстати. Как ваш Дом пионеров?
— Пионеримся, — ответил Витька.
— А что, разве методисты пьют? — спросила у меня Приянка с некоторым вызовом.
— Вообще, по-разному, — неожиданно серьезно ответил я. — Но в основном… — не зная, как закончить фразу, я замолчал.
Тут Приянку позвали клиенты, и она отошла от нас.
— Ребята, еще увидимся. Хорошего вечера! — бросила через плечо.
Витька все равно знал меру неважно и по иронии судьбы в тот вечер слегка перебрал. Мы переместились за освободившийся столик, и пока я выходил в туалет, он мирно задремал, положив голову на руку. Не став его будить, я решил еще немного тут посидеть в относительной тишине, потому как, если честно, Витька немного утомил меня своей болтовней про все на свете. Он долго восхищался фильмами Олтмана, которого я рекомендовал ему на прошлой неделе. Затем перескочил на Тамару, у которой находился в прямом подчинении: Витек жаловался, что после каждой встречи в киноклубе та делает ему глупые замечания по организации просмотров. «Я же не лезу в ее спектакли», — возмущался он. Потом посетовал на то, что никак не может найти хорошую девчонку — в последнее время ему попадаются одни только дуры. Постепенно темы про девушек и кинематограф слились в одну. И вот уже Витя мечтательно вздыхал: «Как бы встретить такую, как в „Амели“ или как в „Пианино“, но только чтоб не немую». Я рассмеялся на последнее уточнение и подумал: «Да вот же одна из них — за стойкой бара».
Совсем захмелев, Витя начал рассказывать, как недавно принялся читать Генри Миллера, но он ему совсем не понравился:
— Я убедился, что все же терпеть не могу этого развратника.
— Почитай лучше Лоренса Даррелла, — советовал я.
Было уже поздно, и людей в баре оставалось мало. Я наблюдал за Приянкой, за тем, как она лихо справлялась со своей работой. В первую же встречу я убедился, что она является источником сильнейшего магнетизма. Многие посетители так и норовили если не пофлиртовать, так пообщаться с ней, и надо признать. Приянка замечательно справлялась с ролью общительной хозяйки заведения. Она поддерживала легкое, ни к чему не обязывающее общение, а когда надо, умела мягко отшить забывшегося клиента. С постоянными гостями Приянка шутливо пикировалась под одобрительное улюлюканье всех присутствующих.
Я как раз наблюдал одну из таких сцен. Простоватый на вид парень в серой футболке пытался философствовать. Он допытывался у Приянки, в чем смысл жизни и для чего конкретно она живет на этой Земле.
— Вадик, далась тебе моя жизнь, — посмеивалась Приянка, вытирая тряпкой стойку бара.
— А все же? — не отступал Вадик.
— Жить и радоваться жизни. Такой ответ тебя устраивает?
— Фу, как банально!
Я так понял, что это был вызов на традиционный ироничный поединок. В баре находилось еще человек восемь, и все они внимательно наблюдали за диалогом.
— Почему ты так примитивно рассуждаешь? — подначивал Вадик. — Разве ты не можешь мыслить абстрактно?
Приянка закончила свои дела со стойкой и изобразила на лице удивление.
— Это как? — спросила она.
— Ну… абстрактно… — не очень убедительно повторил Вадик.
Девушка сообразила, где слабое место оппонента, и решила идти до конца.
— А что значит абстрактно-то? — стала допытываться она у Вадика.
— Ну… это такое мыслительное выделение… — замялся парень, и Приянка нанесла решающий удар:
— Мыслительное выделение — это как раз то, что ты сейчас говоришь. Прям сплошные выделения.
В баре раздался громкий хохот. Широко улыбаясь. Вадик поднял ладонь вверх, признавая свое поражение. В подтверждение дружбы Приянка в ответ дала свою «пять» и угостила парня кружкой пива.
— Это я тебе должен, — противился Вадик. — Я же проиграл.
— Так это за твой подарок, что ты мне завтра сделаешь, — сказала она.
Все еще раз громко засмеялись, и только Вадик вопросительно посмотрел на девушку.
— Слушай, — она нагнулась к нему поближе, — посмотри, пожалуйста, завтра вон ту большую колонку, она совсем перестала работать.