Пока Ванда налаживала мосты, я воспользовался моментом, чтобы все как следует рассмотреть без ее комментариев.
На поле царила приятная суета.
— Ты не видела Веретельникова? — спрашивала черноглазая пигалица в узкой юбке у конопатой, подстриженной под мальчика девушки.
— Пять минут назад он был в шатре «Феодосия», — отвечала та.
— Катя, срочно найди его и приведи к стойке информации.
Черноглазая была, видимо, представителем оргкомитета. Уже одной своей конституцией она, казалось, была благословлена на работу, требующую всё и везде успевать. «Пролезет в любую щель», — именно так думалось о ней.
— Миша, — окликнула девчушка полного парня, — зайди в «Керчь», там проблемы со звуком.
— Вика, мы не найдем коробку с нашей литературой, — говорила женщина с пышным бюстом, вынырнув перед черноглазой откуда-то из-за ее спины.
— Ну хоть это можете решить без меня? Мы вчера все привезли и оставили в «Севастополе». Ищите сами.
Затем у Вики зазвонил телефон.
— Нет, к сожалению, мы не можем ничего менять в программе! — сказала она вежливо, но твердо. — Это невозможно. Я ничего об этом не знаю. Сейчас подойду.
Она скрылась из поля зрения, чтобы разрешить очередной вопрос.
На зеленой лужайке вожатые играли в серсо. Сцена была совершенно буколическая — пастушки подбрасывают высоко в воздух обручи, а ловкие юноши ловят их своими шпагами; другие вожатые играли в городки, третьи — в бадминтон. Но в этой безобидной праздности ощущались атмосфера приготовления к форуму и легкое волнение по этому случаю. Большой павильон — артековский Манеж, где должно было состояться открытие, — неспешно заполнялся людьми. Однако многие, как и я, все еще слонялись по этому рыцарскому стану. Ажурные металлические столики кафе и стулья под зонтиками аристократически соблазняли задержаться, но я не дрогнул. Вместо этого я заглянул в один из шатров. Модератор, как заботливый мажордом, встретил меня приветливой улыбкой. Здесь все было готово к началу действа.
В целом, мне понравилось на форуме, тусовка явно не подвела. Среди откровенной белиберды встречались и весьма достойные выступления. Узнать, где идет интересный трек, было просто. Это как в торговом центре: там, где больше покупателей, — самые приятные цены. Примерно то же самое наблюдалось и здесь: в палатке у хорошего спикера народ толпился в дверях, а лица слушателей были наполнены священным трепетом.
Впервые я убедился в том, что слово «звезда» может быть отнесено не только к шоу-бизнесу, но и к сфере образования, со всеми вытекающими: поклонницами, автографами, фотографиями на память, сотнями вопросов и просьб.
Один из гостей форума был вообще мега-звездой. Элегантному пожилому мужчине с глубокими залысинами не давали и шагу ступить, чтобы не засвидетельствовать свое почтение. Очевидно, он давно привык к своей статусности, однако вел себя очень просто и вместе с тем необыкновенно изысканно. Вальяжно расхаживал, опираясь на трость, шея повязана платком от знаменитого итальянского бренда. Жест всегда был скупым, но полностью осмысленным. Он постоянно улыбался и шутил. Ни на шаг от себя его не отпускал персональный сопровождающий, который выполнял функции секретаря, прислуги и телохранителя. Помощник довольно быстро отшивал навязчивых коллег, как, например, нашу Капралову, но впоследствии я заметил, что к мэтру привязалась-таки какая-то блондинка с утиными губами. Было видно, как она изо всех сил изображает интерес, как старается быть умницей, всячески выказать ему свое безграничное уважение. Он же заливался перед ней соловьем и травил анекдот за анекдотом. «Боже мой, и этот туда же!» — подумал я.
Я побывал на его выступлении и смог убедиться: пожалуй, он действительно оправдывал то внимание, что ему оказывалось. Заслуженный учитель, директор экспериментальной московской школы, он обладал добрым сердцем и искренне любил своих учеников. Как великодушный Дон Кихот Ламанчский, он верил в преображение мира благодаря возвышенному действию. В его школе вместе со здоровыми детьми учились дети со страшными диагнозами, и он был убежден, что событие, способное приблизить мечту ребенка, преисполнено целительским свойством. Если сильное мрачное потрясение может вызвать тяжелый недуг, то такое же сильное, но уже счастливое, способно полностью излечить. Из своей многолетней практики мэтр вещал о множестве подобных примеров, убеждая слушателей в своей правоте.