— Хм. Может, подойти к нему и спросить напрямую? — предложила Ванда.
— А может, лучше позвонить в полицию? — сказал я.
— И что я скажу? Мне нечего толком предъявить, кроме своих подозрений.
— Ой, ну что бы вы без меня делали, — кокетливо произнесла Ванда и принялась кому-то звонить.
Она звонила своему знакомому — отставному то ли майору, то ли подполковнику, который, по словам Капраловой, уже долго обхаживал ее, добиваясь взаимности. Тот самый могущественный Сергей Сергеевич, кого так часто упоминала в своих рассказах Ванда.
— Сергей Сергеич сейчас в Партените. Едем к нему, — торжествующе объявила она.
И мы поехали. Джип продолжал следовать за нами, и хотя уже почти совсем стемнело, в зеркале заднего вида мы хорошо видели преследователя.
— Вот видите, видите, он едет за нами, — повторяла Эльвира.
— Ничего, — успокаивала Ванда, — даю слово, что скоро все это закончится.
Она сидела впереди, потому что сзади ее часто укачивало. Курила и бубнила всю дорогу:
— Мой Сергей Сергеич, он, знаете, какой?.. Я не завидую этому джипу. Разделает его под орех!
Но почти у самого поворота на Партенит случилось непредвиденное — наша машина предательски заглохла. Остановилась, и все тут, словно упрямая кобыла, не желающая сдвинуться с места. Я видел перепуганные лица женщин, и мне кажется, даже слышал, как бьется на двоих одно сердце. Впрочем, мое сердце тоже бешено заколотилось, когда перед нами остановился джип-преследователь. Из машины вылезли двое. Первый — здоровенный лысый амбал лет за сорок, второй — молодой худощавый парень. Они не спеша направились к нам.
— Ой, вон тот парень, это он залез ко мне в машину, — закричала Эльвира и на автомате схватила телефон в руки.
Однако времени на то, чтобы подумать, куда звонить, у нас не было. Амбал уже стоял у дверцы со стороны водителя и качал головой, что могло означать лишь одно: «Даже не думай звонить».
— Опусти стекло, — скомандовала Ванда, — а вы, — теперь уже она обращалась ко мне, — сидите и молчите. Я — сумасшедшая, мне ничего не будет, а вот у вас могут возникнуть неприятности.
— Мужчина, что вам от нас нужно? — строго спросила Капралова.
Амбал окинул взглядом салон и выжидающе молчал.
— Простите, я могу вам чем-то помочь? — чуть сбавила тон Ванда.
Наконец лысый тип сказал:
— Тот парень, — он показал на своего юного товарища, — пару дней назад в этой машине потерял очень дорогое кольцо. Верните его нам, и мы вас не тронем.
Ванда и Эльвира удивленно переглянулись.
— Да, но тут не было никакого кольца, — принялась объяснять Эльвира внезапно осипшим голосом.
— Не хотите, значит, отдавать? — спокойно спросил амбал, и в этом спокойствии было столько угрозы, что мы не на шутку перепугались.
— Слышал, что тебе ответили? Нет у нас никакого кольца, — с заднего сиденья сказал я.
Вообще, я в таких делах, признаться, не большой храбрец, я и драться-то совсем не умею, но точно знаю, что тут главное — опередить собственный страх. И всякий раз, когда я все-таки (к счастью, не часто) оказываюсь в таких ситуациях, я вдруг обнаруживаю в себе какую-то глупую подростковость, ребячество. От этого становится стыдно перед самим собой, что вот так по-детски — на грубость и хамство, и сразу начинает учащенно биться сердце, и все внутри разъедает гремучая смесь гнева и страха.
— А я не с тобой разговариваю, — бросил мне амбал. — Но если ты хочешь поговорить — я не возражаю.
— Так, мужчины, мужчины, подождите, — вмешалась Ванда. Она вышла из машины и подошла к лысому. — Давайте во всем хорошенько разберемся. Значит, вы утверждаете, что ваш друг в ту ночь, когда ночевал в машине Эльвиры Николаевны, обронил кольцо?
— Именно.
— Теперь мы попросим Эльвиру Николаевну рассказать, что она обнаружила в салоне своего автомобиля.
— Я ничего там не нашла, — заявила Эльвира. — Ровным счетом ничего, кроме моей собственной визитки и выпитой бутылки воды на заднем сиденье.
Тут амбал бросил взгляд в ту сторону, где сидел я. Мне показалось, что ему в голову пришла какая-то идея.
— Машину внутри мыли после этого? — спросил он.
— Не успела еще, ко мне гости приехали.
— А ну, выйди из машины, — бросил мне амбал. — А ты включи свет в салоне, — приказал он Эльвире.
Согнувшись в три погибели, здоровяк начал внимательно смотреть под сиденьями, а затем принялся аккуратно вытаскивать коврики. Вскоре мы услышали довольный выдох, амбал что-то крепко зажимал в кулаке.