Ребята провели отличное лето. Они успели позаниматься почти во всех студиях Дворца. Луис увлекся археологией, а Моника стала вокалисткой в нашем мюзикле. Оба ощутимо продвинулись в знании русского, но самое главное — они использовали возможность не потратить это лето впустую.
Я часто входил в состав жюри всякого рода конкурсов, которых было огромное количество в нашем Дворце. При всем том, какие хорошие дети у нас занимались, какие они были воспитанные — здоровались даже с незнакомыми людьми, я всегда удивлялся тому, насколько, войдя в соревновательный азарт, они делались колкими по отношению к своим товарищам. Да, известно, что дети жестоки друг к другу, но у нас же всегда были особые дети, увлеченные своим делом. Хотя, наверное, это здесь совершенно ни при чем. Бывало, что на защите проектов они так едко придирались к соперникам, что мне приходилось вставать и напоминать аудитории: вопросы должны задаваться не для того, чтобы завалить коллегу, а чтобы уточнить какие-то детали.
Особенно агрессивными были девочки — старшие подростки, такие правильные, симпатичные, со вздернутыми носиками и туго заплетенными волосами. Они беспощадно лупили своими вопросами ответчиков, которыми, разумеется, оказывались худенькие мальчишки.
— Вот ты сказал, что загрязнение пластиком — самая главная экологическая проблема на сегодня. Какими данными вы пользовались? — спрашивала рыженькая девочка на защите экологических проектов.
— А ты разве сама не видишь, что вокруг происходит? — пытался неуклюже выпутаться мальчик, на футболке которого крупными буквами было написано слово «СТОП».
— То есть никакими, понятно, — деловито резюмировала оппонент, чем вызвала в зале легкий смешок. — Тогда ответь мне на такой вопрос: предусматривает ли ваш проект то, что параллельно с сокращением использования пластика, например пакетов, увеличится вырубка лесов?
— Если ты внимательно слушала доклад, ты могла заметить, что мы не рассматривали эту проблему. Мы говорим о переработке пластика, а не полном отказе от него.
— И все же?
— Вероятно, да. Но разумное потребление способно решить и эту проблему.
Девочка все равно не унималась и «жаждала крови»:
— А как могло так получится, что ваш проект так сильно напоминает шведскую модель? Я уверена, что это стопроцентный плагиат. Да, и почему третий мальчик так и не сказал ни слова?
Наши воспитанники слыли на весь район гиперамбициозными! Вследствие замечательной учебы в школе они совсем не умели быть не первыми. Второе и последующие места воспринимались ими как полный крах и несмываемый позор. Хотя Дворец и исповедовал с советских времен педагогику успешности для каждого и всегда награждал детей максимальным количеством дипломов и грамот, но первое место есть первое место, его не могут занимать все. Когда же Дворец пробовал устранять состязательный момент, дети тотчас теряли интерес к происходящему и еще больше возмущались такой несправедливой уравниловкой. По этой причине судейство творческих конкурсов, где присутствует вкусовщина и лучший не всегда очевиден, было особенно ответственным.
Иногда во Дворце мы устраивали общие дела для всех детей, независимо от того, в какой студии они занимались. И тогда все они делались немного актерами, писателями, художниками, экологами, инженерами-изобретателями или краеведами. Чтобы конкуренция была честной, «профильные» дети обычно выступали организаторами события или представляли показательное выступление, которое шло вне конкурса.
Я умышленно использовал слово «дело», а не «мероприятие». В первую же неделю моей работы в методотделе Агарев вежливо, но вместе с тем как-то надменно, в своем стиле, сделал мне замечание или одолжение: «Вместо „мероприятия“ здесь принято говорить „дело“».
В качестве объяснения было сказано, что «мероприятие» дискредитировало себя формализмом — «мы же, и так исторически сложилось, ничего не делаем для галочки». Я согласился с этим и очень быстро привык использовать «деловой» подход.
Помню, как-то во Дворце проходил театрализованный квест, приуроченный к Всемирному дню театра. На всех этажах и в прилегающем парке расположились площадки, где дети разыгрывали маленькие эпизоды из классиков литературы. Где еще увидишь таких торжественно фехтующих дона Гуана и дона Карлоса и столь самозабвенно поющую дону Анну? Столько искренности, что даже неловко, будто читаешь личный дневник. Я ловил себя на мысли, что детское творчество всегда исповедально, а потому к нему нужна особая подготовка, своя гигиена. Нельзя с грязными руками в зрительный зал.