Все методисты совмещали работу в качестве педагогов-«многостаночников». Максим Петрович вел студии по астрономии, змеенавтике и пирографии, Рита занималась с детьми вышивкой картин и мягкой игрушкой, Таня — изобразительным искусством и витражной росписью, Варя преподавала английский и испанский, а Петя вел кружки по электронике и авиамоделированию.
Рядом с методотделом в большом прямоугольном зале с колоннами находилась шикарная библиотека. Стены зала от пола до потолка были в книжных стеллажах. До верхних полок можно было достать, лишь воспользовавшись лестницей, и именно там, наверху, за стеклянными, закрывающимися на замок дверцами хранились самые ценные книги, которых было немало. В том числе дореволюционные издания, старые справочники, альбомы, атласы и карты. Я любил в свободное время забраться на стремянку, чтобы полистать первую попавшуюся книгу. Некоторые интересные для меня книги я забирал домой, но все же бо́льшую часть читал там — сидя на ступеньках лестницы.
Заведовала библиотекой пожилая маленькая дама — утонченная и образованнейшая Агнесса Карловна Воробьева. Во Дворце говорили, что она из дворянского рода прибалтийских немцев, и это очень походило на правду. По крайней мере, воображение подтверждало, что дворянская внучка вполне может выглядеть как наша утонченная Агнесса. В библиотеке ей помогала дородная Анна Чеснокова — Аннушка, как все ее звали во Дворце. Когда-то давно, будучи еще совсем юной, Аннушка приехала сюда из деревни степного Крыма. Почти сразу по приезде какой-то мерзавец обманул и бросил девушку в деликатном положении, заставив стать еще более практичной, чем она была от рождения. Это ее не сломило. Более того, она дала себе слово, что ни за что не вернется доить коров, и устроилась в библиотеку Дворца. Аннушка обладала громким зычным голосом — необходимым средством, когда нужно утихомирить разхулиганившихся детей. А еще она была упряма, как ослица. Книги, расставленные Агнессой Карловной по науке, Чеснокова переставляла в соответствии со своими представлениями, и спорить с ней было бесполезно. Порой складывалось впечатление, что именно Аннушка являлась подлинной хозяйкой библиотеки.
Настоящей гордостью Дворца был музей: два зала естественной истории края на первом этаже и два археологических — на втором. Заведующая музеем Эльвира Толмачева была томной полной дамой с маленькими черно-жгучими глазками и мышиным лицом. Было что-то ведьминское в ее образе. Впрочем, это восприятие охотно подпитывалось ею самой: она утверждала, что имеет греческие корни по материнской линии и что по этой линии ей были переданы тайны гадания и ворожбы. Она действительно гадала коллегам и своим многочисленным подругам. Говорили, что даже подрабатывала этим. Эльвира была членом новой команды Дворца — приехала сюда попытать счастье из Краснодара всего лишь за полгода до меня, но при этом так быстро адаптировалась, что я долгое время думал, что она из местных. У нее в подчинении были два экскурсовода — молодой Толик Цаплин и пожилой Виталий Семенович Пестов. Первый только начинал свою карьеру, второй ее заканчивал. Оба, немного не от мира сего, были искренне увлечены краеведением и невероятно преданы своему делу. И являли собой почти семейную династию. В детстве Толик занимался в кружке Виталия Семеновича, который стал для него крестным отцом в профессии. Пестов души не чаял в своем талантливом ученике. Именно он повлиял на то, чтобы его лучший воспитанник поступил на исторический факультет, а затем пришел работать во Дворец.
Во Дворце находился довольно большой зрительный зал с выкрашенным в черный цвет потолком и, как водится в настоящих театрах, кулисами и сценой. Главным режиссером всех спектаклей и торжественных церемоний была Тамара Анциферова. Она же со своей помощницей и подругой Фирузой Клименко занималась с детьми в театральной студии. Подруги напоминали Тофслу и Вифслу из «Муми-тролля», они всегда ходили вместе и были похожи друг на друга своей отрывистостью и какой-то мальчиковостью. Обе курили как паровозы и не отличались тактом, полагая про себя, что занимают какое-то привилегированное положение. Тамара и Фируза много лет назад приехали сюда, будучи совсем юными, и прочно приросли к Дворцу, как улитки к своим ракушкам. Это был прочный профессиональный и дружеский тандем, правда, мне показалось, что на сцене они уже давно занимались лишь штамповкой своих прошлых триумфов.