После обеда Луиза дремала. Обычно она засыпала под звуки аккордеона, на котором ей играл самый юный из числа приближенных — чернокожий воспитанник и паж Ипполит. Она подобрала сироту на улице Найроби, когда он пытался ее обокрасть. «Вот было бы всегда так легко, как сейчас», — думал мальчик, когда выхватил у карлицы сумочку в толпе. Но он был тут же схвачен за шею могучей рукой Бульдонежа, который шел всегда немного позади своей госпожи. Никто не мог ускользнуть от могучего лионца, настигавшего ловких плутов даже в темных трабулях своего родного города. Луиза простила подростка и, увидев в глазах бедняжки талант, взяла его к себе на воспитание, дав ему новое имя — Ипполит, в честь героя своей любимой трагедии Еврипида. Обладая многими незаурядными талантами, Ипполит выполнял некоторые особенно деликатные поручения карлицы.
После полдника Луиза могла неохотно дать аудиенцию. Вообще, она не любила принимать у себя, поэтому гости, даже хоть и во временных ее пристанищах, были большой редкостью. Карлица предпочитала деловые встречи на нейтральной территории. Довольно часто Луиза назначала их в весьма неожиданных местах — на вокзалах и кладбищах, в музеях и выставочных залах, на блошиных рынках, в метро, на городских свалках и в театрах. Невозможно было предсказать, где в следующий раз свои переговоры проведет Луиза. Но наряду с этим карлица была не прочь сходить в гости в хороший дом, особенно если окна этого дома выходили на Колизей, Мулен Руж или Пер-Лашез.
Находясь в поездках, Луиза ужинала всегда в самых дорогих ресторанах, где существовал строгий дресс-код и играла живая музыка. Больше всего она любила рестораны, где исполняли танго. А как она любила смотреть на танцующие пары… Наблюдательный человек тотчас бы увидел в ее глазах тоску по несбывшейся мечте со жгучим красавцем выписывать на паркете сложные фигуры этого страстного танца. Право, временами карлица была очень сентиментальна.
За ужином Луиза не только обсуждала дела вместе с Ричардом, но и болтала о всякой ерунде, шутила, сплетничала, предавалась воспоминаниям. Ричард давно был влюблен в свою хозяйку. Конечно, Луиза знала про это, и ей доставляло удовольствие немного помучить своего секретаря, заставляя его поддаться соблазну думать, что его чувства взаимны. Впрочем, карлица быстро охлаждала Ричарда, когда тот забывался и называл ее по имени.
— Сколько раз тебе говорить — называй меня госпожа, — раздражено восклицала карлица. — Моя госпожа. Что, это так сложно запомнить?
Перед сном Луиза принимала ванну, которую ей готовила Торсвик по особой схеме. В строгой последовательности служанка добавляла в воду более двадцати самых разных снадобий, природа происхождения которых держалась в строжайшем секрете. Перламутровая купальня в форме морской раковины была точно в пору, и могло создаться впечатление, что маленькая женщина, подобно моллюску, благополучно проживает в ней. Лежа в ванне, карлица любила слушать свою любимую запись — серенаду Шуберта под звуки морской волны. Луиза часто просила ставить именно эту пластинку, которая, успокаивая, смягчала ее природную гневливость. Из двух диковинных ламп-медуз лился приглушенный фиолетовый свет. Карлица каждый вечер купалась в море фиолета, отчего ее ванная комната напоминала лабораторию фармацевта. Так Луиза отдыхала.
После принятия ванны карлица в роскошном китайском халате шла в свою спальню, и теперь до утра никто не смел ее тревожить. Стены овальной комнаты были обиты зеленым бархатом. Атмосферу леса довершал потолок, весь расписанный затейливым цветочно-травчатым узором. И без того мягкий от высоковорсного ковра пол был застелен многочисленными подушками и валиками. Центр спальни занимало ложе. Форма кровати, покрывало и постель, а также балдахин были увеличенной копией сиреневого листа.
Через некоторое время, по обычаю, дверь опочивальни отворялась, и в комнату входила Торсвик с холодным травяным чаем. Луиза молча выпивала чай и бросала в спину уходящей девушке: «Очень душно». И тогда, постепенно набирая обороты, начинал крутить свои лопасти огромный вентилятор, висевший под потолком прямо над ложем карлицы. Механизм был устроен так, что вращение его крыльев сопровождалось звуками шелестящих листьев, будто сам ветер, играя, ласкал ветви и макушки деревьев, слегка наклоняя их в разные стороны. С каждым новым оборотом вентилятор распространял по комнате запах леса — затейливое сочетание ароматов дубовой коры, папоротника, ландыша, ночной фиалки, грибов, гниющих осенних листьев, мха и земляники.