Решение пришло почти мгновенно. Зажав в руке найденную коробочку и так и бросив на рельсах свой рюкзак, Артём стремглав кинулся обратно к дозорным. Он больше не боялся посмотреть в глаза Антону.
Чуть сбавив шаг на подходах к посту, чтобы дозорные не уложили его с перепугу, Артём приблизился к Антону и шёпотом рассказал ему о своей находке. Через две минуты они под вопросительными взглядами остальных уже отъезжали от поста, поочерёдно работая рукоятями дрезины.
Лаз был довольно узкий, и в полный рост там было не выпрямиться. Он проходил параллельно туннелю в полутора метрах над потолком, и зачем его построили, Артём даже не мог себе представить. Для вытяжки? Для крыс? Для передвижения в аварийных ситуациях? Или его копали уже после того, как туннель был обрушен взрывом?
Дрезина осталась стоять прямо под люком. Её высоты как раз хватило, чтобы Артём, забравшись на плечи Антону, открыл люк, пролез внутрь, а потом помог подтянуться и напарнику.
Хотя тесный коридор уходил в обе стороны, Антон решительно двинулся в сторону Парка Победы. Через несколько секунд стало ясно, что он не ошибся: на полу в свете фонаря тускло блеснула продолговатая гильза – одна из тех, что Мельник подарил мальчишке накануне. Воодушевлённый находкой, Антон перешёл на рысь.
Они прошли так ещё метров двадцать – до того места, где лаз упирался в стену, а в полу чернел проём ещё одного люка, крышка которого была открыта и лежала рядом. Антон уверенно начал слезать вниз. Ещё до того, как Артём успел что-нибудь возразить, тот уже исчез в отверстии люка. Из проёма раздался грохот, чертыхания, а потом сдавленный голос сообщил:
- Осторожнее прыгай – здесь метра три высота. Погоди, я тебе фонарём посвечу.
Зацепившись руками за край, Артём повис и, качнувшись пару раз, разжал пальцы, стараясь попасть обеими ногами между шпал и не подвернуть их.
- Как мы обратно-то забираться будем? – спросил он, выпрямляясь и отряхивая ладони.
- Придумаем как. Ты, главное, уверен, что тебе про мертвеца не показалось? – отмахнулся Антон.
Артём пожал плечами. Несмотря на саднящий затылок, сама мысль, что сегодняшней ночью на Киевской на него напала какая-то нежить, на трезвую голову казалась абсурдной.
- До Парка Победы пойдём, - решил Антон. – Если тут и есть какая-то чертовщина, то это только оттуда идти может. Ты и сам это чувствовать должен, ты же у нас был на станции.
- А почему вы вчера нам не сказали ничего? – спросил Артём, догоняя дозорного и стараясь идти с ним в шаг.
- Начальство не велело, - хмуро отозвался тот. – Семёнович очень боится паники, сказал слухи не распространять. За место своё дрожит. Но всему пределы есть. Я уже давно ему говорил, что вечно он секрет из этого делать не сможет... Трое детей за последние два месяца пропали, четыре семьи со станции сбежали. Караульный наш с иглой этой в шее. Нет, говорит, паника начнётся, контроль потеряем. Трус он... – Антон в сердцах сплюнул.
- А кто так иглой его...- Артём осёкся на полуслове и остановился, застыл и Антон.
- Это ещё что такое? Ты когда-нибудь такое видел? – озадаченно спросил дозорный.
Артём ничего не ответил. Он так и стоял, уставившись в пол и только поводя фонарём из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть увиденное.
На полу красовался гигантский рисунок, грубо сделанный белой краской – поверх рельс, шпал и грунта: извилистая линия, напоминающая ползущую змею или червяка, сантиметров сорок толщиной и метра два в длину. С одной стороны на ней виднелось утолщение, напоминающее голову и придающее ей ещё большее сходство с огромным пресмыкающимся.
- Змея, - предположил Артём.
- Может, просто краску пролили? – попробовал шутить Антон.
- Голова туда... В сторону Парка Победы ползёт, - определил Артём.
- Значит, нам с ней по пути, - отозвался Антон.
Ещё через несколько сотен метров их предположения наконец подтвердились, и оба зашагали бодрее. Направление было правильным, их уверяли в этом сразу три гильзы, брошенные посередине пути.
- Молодец парень! - с гордостью сказал Антон. – Надо же так придумать следы оставить!
Артём кивнул. Намного больше его занимало то, как неизвестному существу удалось без шума забрать с собой ещё живого, по всей видимости, мальчика. Было ли услышанное им в забытьи реальностью? Согласился ли Олег пойти со своим загадочным похитителем добровольно? И почему тогда он расставлял на своей дороге метки?
Артём притих на несколько минут, замолчал и Антон. Сейчас, когда они просто шагали вперёд, отсчитывая шпалы, а едкая темнота постепенно растворяла недавнюю радость и надежду, ему снова начало становиться страшно. Надеясь искупить свою вину перед мальчиком и его отцом, он позабыл про все предостережения и жуткие, пересказанные шёпотом байки. Забыл и про приказ сталкера никуда не уходить с Киевской, а обязательно дожидаться его на станции. И если Антон рвался вперёд, чтобы разыскать и вернуть своего сына, то зачем на зловещий Парк Победы шёл Артём? Ради чего он пренебрегал собой и своей главной задачей? Он на секунду вспомнил странных людей с Полянки, которые говорили ему про судьбу. Отчего-то на душе полегчало. Правда, боевого настроя хватило минут на десять.
Как раз до следующего знака, изображающего змею. Теперь рисунок был вдвое больше, и это должно было убедить их в том, что они идут в верном направлении. Однако Артём совсем не был уверен, что он этому рад.
Туннелю, казалось, не было конца. Они всё шли и шли, и времени, по расчётам Артёма, прошло уже не меньше двух часов. Хотя могло и показаться – Антон всё больше молчал, а в темноте и тишине, как известно, минуты растягиваются по крайней мере вдвое.
На третью нарисованную гигантскую змею, которая превышала длиной десять метров, пришёлся и звуковой рубеж: примерно на этом месте Антон замер на месте, повернув ухо к туннелю, а вслед за ним прислушался и Артём. Из глубин перегонов толчками текли странные звуки: сперва он не мог распознать их, но потом понял: обрамлённое глухими ударами барабанов песнопение, схожее с тем, которым отзывались на музыку из шкатулки трубы на Киевской.