Артёму удалось наконец оторвать проволоку, и, крепко взявшись за рукоятку, он перекатился вбок, выходя из зоны поражения. Там он, стараясь делать это как можно тише, спрятался в одной из следующих арок, готовясь вынырнуть в зал сбоку от гостя и срезать его очередью, если тот выстрелит первым.
Но гость, видимо, подчинился, потому что вслед за этим последовал новый приказ Хана, уже не таким напряжённым голосом:
- Хорошо! Теперь оружие на землю, быстрее!
Послушно звякнуло о гранитный пол железо, и Артём, выставив ствол вперёд, катнулся вбок и очутился в зале. Его расчёт оказался верным – в пятнадцати шагах перед ним, освещённый бьющим из арки лучом (Хан перехватил инициативу, подумал он), стоял, подняв вверх руки, тот самый бородач, с которым на Сухаревской произошла стычка.
- Не надо стрелять, - дрогнувшим голосом попросил он ещё раз. – Я не собирался на вас нападать. Разрешите мне идти с вами. Вы же говорили, что кто хочет, может присоединиться. Я... Я верю тебе, - обращаясь к Хану, выдавил из себя он. Я тоже чую, что-то там есть, в правом перегоне. Они уже ушли, они все ушли. А я остался, хочу идти с вами.
- Хорошее чутьё, - изучающе оглядывая того, одобрил Хан. – Но доверия, друг мой, ты у меня не вызываешь. Кто знает, отчего это так... – насмешливо добавил он. – Впрочем, мы рассмотрим поступившее предложение. При условии: весь свой арсенал ты сейчас же сдаёшь мне. По туннелю идёшь впереди нас. Если будешь шутить глупые и неуместные шутки, ничем хорошим это для тебя не закончится.
Кивая головой, тот подтолкнул ногой к Хану свой пистолет, валявшийся на полу и аккуратно положил на пол несколько запасных обойм. Артём поднялся с пола и приблизился к нему сбоку, не спуская его с прицела.
- Я держу его! – крикнул он.
- Не опуская руки, вперёд! – загремел Хан. – Быстро, прыгай на пути и стой там, спиной к нам.
Где-то минуты через две после входа в туннель, когда они шли уже устоявшимся треугольником – бородатый, назвавшийся им Тузом – впереди шагов на пять, Хан с Артёмом – за ним, и шли так хорошо, бодро так шли, внезапно справа, совершая невозможное - пробиваясь через многометровую земляную толщу, послышался приглушённый вопль, оборвавшийся так же внезапно, как и раздавшийся. Туз испуганно оглянулся на них, забыв даже отвести луч. Фонарь прыгал в его руках, и его лицо, подсвеченное чуть снизу, скованное гримасой ужаса, поразило Артёма больше, чем услышанный крик.
- Да, - кивнул Хан, отвечая на немой вопрос. – Они ошиблись. Правда, пока нельзя ещё сказать, были ли правы мы.
Они заспешили дальше. Поглядывая время от времени на своего покровителя, Артём отмечал всё больше признаков усталости. Мелко дрожащие руки, неровный шаг, пот, собирающийся в крупные капли на его лице, а ведь они были в пути так недолго... Эта дорога явно была для него намного утомительней, чем для Артёма. Думая о том, на что уходят силы его спутника, Артём не мог не вернуться к мысли, что Хан оказался прав в этой ситуации, что ведь он спас его. Дай Артём им увести себя, сгинул бы уже неминуемо в правом туннеле, загадочной смертью погиб бы, тёмной, бесследной. А ведь их много там было – шестеро или около того. Не сработало железное правило? А Хан знал, знал! То ли предугадал он, то ли и вправду подсказал ему магический его Путеводитель, смешно даже, бредово – казалось бы, кусок бумажки с краской, неужели эта ерунда могла ему помочь? Но ведь тот перегон, между Тургеневской и Китай-Городом, ведь он был оранжевым, точно оранжевым. Или всё-таки чёрным?..
- Что это? – внезапно остановившись и беспокойно глядя на Хана, спросил Туз. – Ты чувствуешь? Сзади...
Артём недоумённо уставился на него и хотел уже было отпустить саркастический комментарий насчёт расшатанных нервов, потому что сам-то он ровным счётом ничего не ощущал. Разжало клешни даже то тяжкое ощущение угнетённости и опасности, что навалилось на Тургеневской. Но Хан, к его удивлению, застыл на месте, жестом потребовав не шуметь, и отвернулся лицом назад, туда, откуда они шли.
- Но какое чутьё! – оценил он, оборачиваясь к ним через полминуты. – Мы в восхищении. Королева в восхищении, - непонятно к чему добавил он, улыбаясь. Нам определённо стоит побеседовать поподробнее, если мы выберемся отсюда. Ничего не слышишь? – поинтересовался он у Артёма.
- Нет, всё вроде спокойно, - прислушавшись, откликнулся тот, а в этот момент его наполняло что-то... Ревность? Обида? Досада, что его покровитель так отозвался об этом неотёсанном бородатом чёрте, который всего пару-тройку часов назад чуть не прикончил их обоих? Пожалуй...
- Странно. Мне казалось, в тебе есть зачатки умения слышать туннели... Может, оно ещё не открылось в тебе полностью? Но потом, потом. Всё это потом, - качая головой, протянул Хан. - Ты прав, - обращаясь к Тузу, подтвердил он, прислушиваясь вновь, прикрывая глаза. – Это идёт сюда. Надо двигаться, и побыстрее. Как волна, - тихо попытался определить он. - Это - как волна, катится сзади. Надо бежать! Если нас ей накроет – игра окончена, - заключил он, буквально срываясь с места, и Артёму пришлось броситься за ним и чуть не бежать, чтобы не отстать. Бородатый теперь шёл рядом с ними, быстро перебирая своими короткими ногами и тяжело дыша.
Они шли так минут десять, и всё это время Артём никак не мог понять, о чём же они говорят, зачем надо так торопиться, сбивая дыхание, спотыкаясь на шпалах, в туннеле за ними пусто и тихо, и нет никаких признаков погони. Десять минут прошло, пока он спиной не ощутил это. Оно действительно неслось за ними по пятам, нагоняя их от шага к шагу, что-то чёрное, нет, не волна, а скорее вихрь, чёрный вихрь, сеющий пустоту, и если не успеть, если оно настигнет их, то ждёт их то же, что и тех шестерых, что и остальных смельчаков и глупцов, ступавших в туннели поодиночке или в гиблое время, когда в них бушевали дьявольские ураганы, сметавшие в никуда всё живое... Все эти догадки, смутное понимание творящегося здесь, огненной вереницей промчались у него в голове, и он, в первый раз за их поход осмысленно посмотрел на Хана. Тот перехватил его взгляд и всё понял.