— Ну пошлите, у меня осталась кола, — предложил парень, чувствуя, как невидимая сила тянет его в сторону нового и неизведанного, обещающего разбавить скуку дня.
Пожав плечами, Амелия развернулась вслед за друзьями. Путь лежал через еще несколько коридоров в физкультурный зал, где уже витали в воздухе мячи, отбивая глухие, ритмичные удары о полированный пол и стены. Заняв свои привычные места на жесткой деревянной скамейке, Ами откинулась на холодную стену, и ее серые глаза скептически, но с ноткой скрытого интереса, пробежались по залу, оценивая обстановку.
Спустя пару часов, когда воздух в зале пропитался запахом пота, азарта и молодости, они наконец медленно брели по домам, растворяясь в вечерних сумерках. Но даже предвкушение покоя не могло заглушить легкую, но неприятную тревогу: там, за дверью родного дома, Амелию уже ждало новое «наказание» и «домашний арест». Первый подобный "арест" случился этим летом, когда она, презрев все правила и ожидания, превратила свои пепельно-русые волосы, которым хранила верность целых три года, в дерзкий, глубокий черный цвет. За ту неделю заточения, когда стены дома казались ей тюремными, она, казалось, успела передумать всю свою пока еще короткую, но уже такую насыщенную жизнь.
— Я дома, — голос ее прозвучал глухо, словно эхо, когда рюкзак с грохотом опустился на пол, а ноги освободились от тяжелых школьных ботинок. Не успев перевести дух, она услышала строгий, но уже знакомый до мелочей голос отца.
— На неделю точно. Как раз оценки исправишь.
Амелия не стала спорить. Споры были бессмысленны и бесполезны, когда отец уже принял окончательное решение, которое обжалованию не подлежало. Она покорно прошла в свою комнату, оставляя за спиной тяжесть отцовского недовольства. Вечер прошел скудно и предсказуемо, словно по давно заведенному ритуалу: уроки, ужин, короткие, почти механические переписки с друзьями, погружение в страницы очередной книги, которая обещала унести ее прочь от серой реальности. Вскоре, утомленная днем и мыслями, она уснула, так и не выпустив телефон из рук, на экране которого бесконечно крутился очередной "тикток", убаюкивая ее сознание.
Пятница. Последний учебный день в неделе, не так ли? О, если бы! Их школа, проклятая шестидневка, не давала никакого шанса на расслабление, на предвкушение двух дней свободы. Учеба, труд, бесконечная подготовка к экзаменам, которые, казалось, маячили где-то в туманном будущем, через целых два года, но уже отравляли настоящее. Разве это имело значение?
Собравшись утром, Ами получила сообщение, сообщающее о сегодняшней игре, и, к ее удивлению, даже услышала одобрение отца, который, видимо, решил, что волейбол – это куда лучше, чем шатания по городу. Значит, лучше провести день, наблюдая за "смазливыми волейболистами", чем томиться в душных стенах квартиры, где каждый уголок напоминал о запретах. Школьный день, казалось, был наполнен бесконечными делами, как никогда прежде, словно школьная машина работала на полную мощность. Полина сбежала после пятого урока, почувствовав недомогание и повышение температуры, ее лицо было бледным. Женя тоже "свалил", оставив их с Сашей вдвоем. И вот они, словно две тени, направлялись на игру, чтобы наблюдать за новыми, еще не знакомыми игроками из других школ.
— Он тебе понравился, да? — голос Саши, полный игривой интонации и проницательности, окликнул Ами прямо во время игры. Подруга, конечно, заметила, как внимательно она следит за кудрявым парнем, который с грацией пантеры подавал мяч, привлекая всеобщее внимание.
— Что? Ну, симпатичный, и что? Знакомиться я не полезу, — Амелия почувствовала, как к ее щекам приливает легкий румянец, но постаралась сохранить равнодушный вид.
— Ну так сфоткай, кинь Милане, она же с ним учится. Ами, ты как глупая, — Саша театрально постучала по своему виску, призывая к более решительным действиям.
Впрочем, она последовала ее совету. И уже когда она брела домой, в ее телефоне была заветная ссылка на его страницу. На завтрашнюю игру она, к сожалению, не попадала, поэтому план, как начать диалог, назрел сам собой. Но стоило ли вообще тратить время на эти эфемерные мысли?
Уснула она так же – с телефоном в руках, но теперь ее мысли были полностью поглощены образом кудрявого мальчика, старше ее, наверное, всего на год, но с безумно хитрыми глазами и притягательной улыбкой. Возможно, она была просто пубертатной семиклассницей, влюбленной в хулигана. Так бывает. Но забыть его она уже не могла.