Наступила суббота, и с ней — привычная, хоть и ненавистная рутина шестидневки. Амелия проснулась с легкой тяжестью в груди, не то от недосыпа, не то от непривычного волнения, засевшего где-то под рёбрами. Школьный день тянулся бесконечно долго, уроки сливались в неразборчивый гул. Каждый звонок казался издевательством, отсчитывая не приближение к свободе, а лишь мгновения, которые она проводила не там, где хотелось бы – не на волейбольной площадке, не в мире своих зарождающихся фантазий. Саша, ее верная спутница, сегодня тоже казалась менее разговорчивой, или, быть может, Амелия просто не слышала её, полностью погруженная в свои мысли.
Наконец, последние уроки отгремели. Дом встретил ее привычной тишиной, дав лишь короткую передышку перед следующим этапом. Последующий пункт назначения – танцевальная студия, где она обычно забывала обо всем, растворяясь в ритмах джаз-фанка. Зеркало отражало каждое движение, каждую попытку поймать сложный ритм. Музыка, обычно способная захватить ее целиком, сегодня казалась лишь фоном для внутреннего монолога. Тело, привыкшее ловить каждый бит, двигалось почти механически, а разум упорно возвращался к образу кудрявого парня. Его хитрые глаза, его улыбка… Они всплывали перед внутренним взором в каждом перерыве между связками, в каждом отражении.
После тренировки, когда усталость смешалась с необъяснимым приливом решимости, Амелия поняла: она просто не сможет уснуть, пока не попробует. Руки сами потянулись к телефону, пальцы быстро набрали уже знакомый номер, найденный на странице. Долгие раздумья, сомнения – всё это растворилось в одном коротком, но решающем движении. Сообщение, отправленное в пустоту цифрового мира, казалось таким незначительным, но для неё оно весило целый мир: Привет. А что было сегодня на игре?
Ответ был получен почти сразу, от чего она вздрогнула
Привет, ты кто?
Амелия замерла, палец завис над клавиатурой. Он не узнал ее. Конечно, он не узнал, она же была просто одной из сотни лиц в зале. Глупо. Но надо отвечать, теперь пути назад нет.
—Привет. Я Амелия, из школы, в которой ты играл.Моя подруга, Милана, дала твой номер. Я была вчера на игре, когда вы играли у нас, а сегодня пропустила, вот и пишу.
Последовала короткая, но томительная пауза. Каждая секунда казалась вечностью.
—А, Милана! Понял. Ну, привет, Ами. Я Эмиль. У вас неплохая команда, кстати.
«Эмиль».— пронеслось в голове Амелии. Имя ему очень шло.
—Привет, Эмиль. У нас? Да так… Вчера вы круто играли, особенно ты. Ну, то есть, вся команда.
Румянец снова предательски обжег щеки, хотя никто, кроме нее самой, не мог этого видеть.
—Спасибо. Приятно слышать. А ты сама волейболом занимаешься?
—Нет, я танцами. Джаз-фанк. Ты бы посмеялся, наверное.
—Почему посмеялся? Круто же. Я вот только мяч могу гонять. А что за джаз-фанк?
—Это тип смесь стрип танца и хип-хопа, энергично очень. Ну, у тебя получается неплохо «гонять», так что не скромничай.
Она почувствовала, как на лице появляется легкая улыбка. Разговор складывался легко, непринужденно. Совсем не так, как она себе представляла в своих глупых фантазиях.
—Ну, тебе виднее. Ты танцуешь, я играю. Тоже энергия. А как тебе вообще в школе? Норм?
—Ну да, нормально. Учимся вот. Только эта шестидневка... убивает просто. А ты в каком классе?
—В девятом. Через год ОГЭ. Ищу, куда потом поступать. В спорт, наверное.
—О, девятый! А я в седьмом. Два года еще до экзаменов. У меня папа помешан на оценках, поэтому я сейчас под домашним арестом на неделю, чтобы "исправлять". Из-за этого не попала сегодня на игру.
—Ну особо ничего крутого ты не пропустила. Ну, оценки – это да. А домашний арест из-за чего, не ток же из-за того, что пятерку не принесла?
—Ага. Из-за моей любви к экспериментам.Перекрасилась в черный из блонда, который у меня был три года. Он в шоке был.
—Хах, представляю! Ну, зато теперь знаешь, что не стоит. Или стоит?
—Ну, я пока сижу и думаю над этим. А ты что, прямо очень серьезно волейболом занимаешься?
—Да, хочу в сборную попасть. Много тренируюсь. Это мое всё, наверное.
Они говорили еще долго, перескакивая с темы на тему: школьные сплетни, музыка, планы на лето, даже смешные истории. Амелия чувствовала, как с каждой репликой стена между ними рушится, уступая место легкости и заинтересованности. Эмиль оказался не просто "смазливым волейболистом", а веселым, открытым парнем, с которым было удивительно комфортно общаться.
Когда наконец пришло время прощаться, телефон уже почти разрядился. Амелия, измотанная долгим днем и тренировкой, но переполненная новыми, яркими эмоциями, медленно сползла на кровать. Темнота комнаты мягко обволакивала ее, скрывая довольную улыбку. Телефон, теперь уже почти полностью разряженный, лежал рядом на подушке, как будто храня в себе отголоски их разговора. Мысли о Эмиле, о его кудрявых волосах и хитрых глазах, о его планах на волейбол, о его заразительном смехе, роились в голове, мешая уснуть. Завтра воскресенье, и она снова не увидит его. Но теперь у нее был его номер, и этот факт казался целым миром, полным новых возможностей. Улыбнувшись в темноту, Амелия крепко обняла подушку, наконец-то проваливаясь в сон, который, она была уверена, будет наполнен яркими волейбольными мячами и страстными ритмами.