Амелия заблокировала его номер. Удалила страницу из закладок. С этого момента и на долгие полтора года Эмиль перестал для нее существовать. Она больше никогда не писала ему, не искала его взглядом в коридорах, не спрашивала о нем у Миланы. Он стал для нее запретной темой, болезненным воспоминанием о том, как легко можно обмануться собственными иллюзиями. И хотя боль со временем притупилась, урок она запомнила надолго: иногда лучше не искать ответов, чтобы не обнаружить то, что разобьет тебе сердце.
2.Хлебушек
Музыка в клубе давила на перепонки, сливаясь в единый гул пьяных голосов и синтетических битов. Сквозь эту какофонию, сквозь взмывающие вверх клубы дыма, его взгляд зацепился за знакомый силуэт. Невысокая, хрупкая, она. Та самая Амелия, призрак из прошлого, чье имя когда-то застыло у него на языке, когда он приглашал её на игру. Тогда он еще не знал, что в тот же вечер его номер окажется в чёрном списке, не подозревал о той буре эмоций, что бушевала в ее душе, о его собственном месте в ее мыслях.
Мы ворвались в клуб с однокурсниками, пятеро разгорячённых парней, одержимых общей целью: прогнать серость будней алкоголем и, возможно, зацепить кого-нибудь на ночь. После двух "лагун", выпитых залпом, вокруг Марка, моего друга-брата, кружила блондинка, а ко мне приклеилась ее черноволосая подружка, явно намеревавшаяся на нечто большее, чем просто светскую беседу. Они, профессиональные охотницы за вниманием, потащили нас на танцпол, где умело вплели в свои сети, едва не разведя по разным углам этого пьяного улья.
Когда эта дама, чьё имя так и не всплыло в сознании (да и ей, казалось, было всё равно), начала откровенно тереться об меня, оставляя липкий след дешёвого блеска и резкий запах дорогих, но отвратительных духов, во мне проснулось отвращение. Я люблю духи, но не те, что кричат о достатке. Вспоминаю, как впервые меня очаровал аромат на девушке. На волейбольной игре, перед выходом на площадку, я стоял рядом с... Амелией? Да, вроде так её звали. Лёгкий аромат ванили и сливы. Не кричащий, не роскошный, а манящий какой-то теплотой.
Погружённый в воспоминания, я совсем перестал реагировать на свою спутницу, что, конечно, не осталось незамеченным.
—Ты со мной или где-то летаешь? – прозвучал её недовольный голос.
Я молча кивнул, машинально сжав её талию. Она была настолько тонкой, что это казалось нездоровым, искусственным. Она вся была мне противна в этот момент. И вдруг, словно вспышка молнии в ночи, я увидел её снова. Амелию. Её волосы, выгоревшие на солнце, стали светлее. На лице – яркий вечерний макияж, подчёркивающий её выразительные глаза. На ней был чёрный топ и потёртые джинсы, нарочито небрежные, но такие притягательные. Я стоял, как парализованный, минут десять, просто смотрел. Хотел подойти, но ноги словно приросли к полу. Когда она обернулась, я, не раздумывая, схватил свою спутницу за руку и потащил к выходу.
—Ты что творишь?! – возмутилась она, вырвав руку и вернувшись обратно в толпу.
А я уже спешил к гардеробу, стараясь уйти как можно дальше, чтобы не столкнуться с ней, с той, которая застала меня врасплох, в самый неподходящий момент.
Этим же вечером, добравшись до дома, я получил сообщение. Одно короткое сообщение, от которого весь мир вокруг замер.
Привет, помнишь меня?
Это была она. Но зачем ей писать спустя столько времени? Разговор завязался не сразу. Я старался быть максимально равнодушным, держать дистанцию.
—Помню, ты вроде Амелия, да? Ещё помню, что заблокировала меня.
—Да, верно. А почему заблокировала... не знаю, — она врала, и я это чувствовал. Как и она чувствовала, что я знаю.
—И чего ты хочешь, Амелия?
—Хочу снова общаться.
Её желание зеркально отражало моё. Но как дать шанс человеку, который покорил меня своим запахом, а потом отправил в черный список ни за что?
—Меня устраивает мой круг общения. Я не хочу.
—А как насчет пробной подписки на общение? Как в онлайн-кинотеатрах, только на дружбу? На месяц, допустим.
Её идея была безумной, абсурдной, но не более абсурдной, чем то, что я отталкивал девушку, которую любил, а может быть, и всё еще люблю. Я согласился на эту игру. И так началась наша странная, непредсказуемая связь.
Понедельник с самого утра дал понять, что настроен враждебно. Проспанная первая пара, телефон, разрывающийся от сообщений, голова, гудящая после вчерашней пьянки – поступок, достойный идиота. Холодный душ немного привёл в чувство, но синяки под глазами предательски напоминали о бессонной ночи. Только в автобусе руки потянулись к телефону. Сообщение от Амелии. Вчерашний вечер не был сном, она действительно написала.