— Сделаю все, как ты мне говоришь, зайка, — пообещал я эльфе, — а теперь возьми меня под руку и пойдем дальше вместе. В порт зашли, однако. А эта плесень здесь не одна. Размножается она почкованием вот в таких местах. Нет, я все понимаю, но затащить Повелительницу Жизни на свой корабль для неких целей мне кажется пошлым.
— Влад, — эльфа сунула мне свою ручку, и мы пошли дальше, — они даже не знали, что я женщина. Они просто требовали кошелек, а эти выражения использовали для угрозы.
А то я этого не понял, но ведь нужно как-то тебя взбодрить. Когда я описал тебе сегодня с утра все расклады, ты загрустила, сильно загрустила и стала с тоской посматривать в окно. Я уже знаю, что это значит. Успел немного изучить тебя.
— Вместе зайдем? — поинтересовалась Кенара.
— А как же! — изумился я. — Если я оставлю тебя здесь одну, то в следующий раз увижу очень не скоро. Не беспокойся, в загон для рабов ты не сразу угодишь, а может быть, вообще туда не попадешь. Тебя похитят и продадут какому-нибудь королю или султану, и настанет у тебя великолепная жизнь. Я на такое пойти не могу. Будешь мучиться со мной, зайка. Кстати, дай мне свой плащ и сними шлем. На тебя должны глазеть в этом кабаке, а не на меня. Я невидимка, однако.
Сопровождаемый хохочущей Кенарой, я вошел в портовую забегаловку. М-да, кое в чем фильмы не обманывают. Моряки здесь отрывались по полной программе. Шум и гам, море выпивки и женский визг. А вот и тот, кто мне нужен. Пройдя через половину зала, мы приблизились к столу, за которым ели, пили и отдыхали несколько колоритных персонажей.
— Можно присесть за ваш стол, капитан? — спросил я Корвина Как Его Там.
— Присаживайтесь, леди, — любезно улыбнулся Корвин очаровательной шатенке и мазнул взглядом по мне.
Даже под частичной иллюзией Кенара производит впечатление, — я сел на лавку рядом с эльфой и заработал несколько недружелюбных взглядов. А что делать? Наложишь полную — так неприятностей можно огрести по самое не могу, и очень быстро. Волосы я ей опять сегодня покрасил, самый тусклый вид попытался им придать, но не помогает. Красота и порода так и прут из эльфы. А Рада вовсю развернулась со своим производством товаров народного потребления для дам, в том числе и краски для волос. Скоро экспортировать будем в Декару и куда угодно парфюм и все остальное.
— Что вам угодно, леди? — старательно игнорировал меня Корвин.
А вот это уже хамство. Я слушал начавшееся щебетание почти влюбленной парочки. Капитан, предупреждаю, что безумная любовь присутствует только с твоей стороны. Так, нас никто не подслушивает. Дым, как говорится, стоит в кабаке коромыслом. С Корвином за столом находятся трое. Двое из них наверняка его помощники: простым морякам не по чину сидеть за столом вместе с капитаном, а третий скорее всего шкипер. Блин! Ты с ума сошел? Корвин, если ты еще раз предложишь Кенаре романтическую ночную прогулку, которая завершится осмотром твоего корабля, то я боюсь, что Повелительница Жизни слегка рассердится, а твоя посудина совершенно внезапно потонет. Причем останавливать я эльфу не буду, морской волк местного разлива. Наверно. Нет, буду останавливать: из-за различных женских закидонов я подыхать не хочу. Все, ты доигрался, капитан, Кенару нужно осадить. Я обнял эльфу, прошелся губами по ее щеке и положил свою лапу на рукоять полуизвлеченного эльфой кинжала. Вроде никто не заметил попытки хулиганства Кенары. У меня не родственницы, а отморозки в платьях! Или это мое общество их так портит? Вру, сейчас Кенара присутствует в почти полной броне. Кольчуга, кираса, наручи и поножи — приятнее обнимать деревянного болвана.
— Кенара, — послал я зов эльфе, — немедленно прекрати так сжимать рукоять своего кинжала. Ты не виновата, что родилась такой красивой. Успокойся, он провоцирует меня, а на тебя ему практически плевать.
— Что?! — мысленно возмутилась эльфа. — Да как он смеет меня игнорировать! Я самая красивая девушка на Арланде! Я его убью только за это.
Женщин я никогда не понимал полностью — я впился губами в ротик эльфы. Пристаешь — плохо, не пристаешь — еще хуже. Пора работать. Да, ты самая красивая девушка, которую когда-либо я видел в своей жизни. Но красота и любовь — разные вещи.
— Капитан Корвин, — улыбнулся я, отстранив от себя Кенару, — у меня есть к вам несколько просьб. Во-первых, поставьте полог молчания. Во-вторых, прекращайте изображать из себя ловеласа. У мачты вашего корабля это получится лучше.