Увидев входящих на станцию, ленточники всех возрастов оживились. Они подбегали к гостям и с надеждой спрашивали: «А для меня кого-нибудь привели? Ведь мне обещали!»
Миша выступил вперед и с абсолютно неуместным на этой свалке пафосом провозгласил:
– О, благородные! Ваши прекрасные Хозяева в скором времени обретут новых носителей! Мы двинемся с вами на запад, расширять наши территории. Каждый из вас будет иметь счастье наблюдать размножение своих Хозяев! Но имейте терпение! Этих взятых в плен несчастных мы должны доставить к Первому Прародителю, так как они очень ценны для наших гнезд. Там мы осчастливим их и двинемся завоевывать Муос, а затем – и весь мир. А сегодня мы только переночуем в вашем гнезде, чтобы идти дальше.
Обступившие их неуверенно закивали головами. Радиста, Расанова и других пленников отвели в клетку в конце станции. Кудрявцев отказался есть и пить, наивно рассчитывая умереть от голода или жажды. Тогда его уложили на пол и приковали руки и ноги к кольцам, вмонтированным в бетонный пол. Игорь был явно не первый, кого постигла такая участь. Сколько людей до него лежало здесь, так же ожидая пересадки червя?
То, что происходило с ним, было страшным кошмаром, с которым отказывался свыкнуться рассудок, и Радист старался забыться сном. Но что-то ему мешало. Он открыл глаза и повернул голову. Вокруг клетки в молчании стояли ленточники. Они жадно смотрели на пленных.
В это время подошел охранник и стал разгонять толпу:
– А ну, разойдитесь, во имя Хозяев, мать вашу! Че столпились тут? Не для вас их привели, не понятно, что ли, носитель Третьего Прародителя вам объяснял? Все вон отсюда!
Матерясь, он принялся нещадно колотить их прикладом своего арбалета. Толпа неохотно разошлась, то и дело оглядываясь на клетку. Мрак безысходности навалился на Радиста, сливаясь с забытьем.
Неожиданно клетка открылась, и внутрь шагнула Катя – та девочка-вдова с Тракторного. Она была совершенно голой. Что она тут делает? Катя нагнулась и посмотрела в лицо Радисту:
– Узнал меня, Игорь?
Речь девочки была тихой, на лице – умиленная улыбка.
– Ты ленточница? Когда они тебя успели?..
– А я, мой сладенький, после того как ты отказался от меня, решила, что среди дебилов-партизан мне больше делать нечего. Сама пошла к ленточникам и деток с собой взяла. Теперь мы согреты любовью наших Хозяев.
Говоря это, она стала откровенно ластиться к нему.
– Катя, не надо, прошу тебя…
– Ну, как «не надо»? Скоро ведь Светку приведут, сучку твою. Но ты не бойся, мы до ее прихода успеем.
Радист стал дергаться, вырываться, но он намертво был прикован к полу.
– Да ты, дурачок, расслабься, это же не больно…
Катя заглянула в глаза Радиста. Но это была уже не Катя, а та смуглянка с его родной Пушкинской. Рядом с ней стояла мать Радиста в эсэсовской форме. С блаженной улыбкой на лице она ласково сказала:
– Не бойся, Игорек, это совсем не больно. Скоро ты будешь осчастливлен.
Смуглянка наклонилась над ним, и тогда Игорь увидел ее голову. Черепная коробка была вскрыта, и вместо мозга в ней кишели черви-хозяева. Игорь дернулся и закричал: «Не-ет!».
Смуглянка хотела что-то сказать и стала приближать к нему свое лицо, открывая рот. Оттуда, прямо ему на лицо, выпадали черви и мерзко ползли по его щекам. Радист крутил головой, чтобы сбросить с себя паразитов. Смуглянка одной рукой с силой надавила на его лоб, фиксируя голову, а в другую взяла червя и стала запихивать ему в рот. Игорь в ужасе громко вскрикнул и проснулся.
Он не понял, что произошло. Казалось, один сон переходит в другой, не менее страшный. Над ним склонилось несколько человек. Один из них держал ему голову и зажимал рот, испуганно озираясь. У второго в руке была тряпка – видимо, кляп. Крик Радиста явно не входил в планы ленточников. Третий, суетливо подымаясь, приставил к губам свой палец и шепнул:
– Не кричи! Все, мы уже уходим…
Они заспешили к выходу из клетки, оставив Радиста и других пленников. Не поняв всего до конца, Игорь сообразил, что его крик помешал ленточникам, и стал еще громче орать:
– Помогите! Спасите!!!
Зажглись дополнительные лампы. Станция проснулась. Кто-то бросился к клетке и увидел выбегавших из нее охранников.