Впавшая в экстаз толпа орала: «Да будет так!!!»
Уновец очнулся и услышал последние слова Миши. Он приподнял голову и безумно оглядывался, ища защиты, но видел вокруг только алчные полусумасшедшие лица.
В клетку вошел ленточник-врач в халате, который десятилетия назад был белым. Теперь это были грязные окровавленные обноски. В руке врач держал коробку с инструментами, которую он поставил на пол рядом с пленником. Смочив какую-то тряпку мутной жидкостью, он протер уновцу шею. В это же время в клетку внесли старуху. Старуха была чем-то больна – ее тело покрывали язвы и красные пятна. Но она умудрялась улыбаться беззубым ртом, явно радуясь происходящему. Толпа ленточников в предвкушении их любимого зрелища ликовала.
Врач достал из коробки скальпель, присел рядом с уновцем, взял свободной рукой его за волосы и… Радист закрыл глаза и опустил голову. Стоявший сзади охранник тут же схватил его за волосы и сильно потянул. Острая боль ударила по шейным позвонкам. Радист открыл глаза и увидел, что уновец дергается, а из разреза на его шее течет кровь. Старуха, видя это, противно смеялась, а врач уже начинал ковыряться в ее шее. Толпа бесновалась. Охранники еле сдерживали ее напор. Врач бережно достал червя из шеи бабки, после чего умильную улыбку на ее лице неожиданно сменила гримаса ужаса. А потом старуха умерла. Врач, не обращая больше на нее внимания, перенес червя в надрез на шее уновца. Толпа рукоплескала и топала ногами. Радист потерял сознание.
Глава 8
Диггеры
До Последней Мировой диггерами называли искателей приключений, которым было скучно на сытой и безопасной поверхности. Они спускались вниз – в заброшенные подземные ходы, канализации, русла подземных рек и прочие загадочные места, рискуя жизнью и здоровьем, исследовали их.
Но пришло время, когда именно поверхность стала смертельно опасной, и люди массово сошли в подземелье, чтобы выжить.
Серега Тищук ходил в десятый класс. Будучи парнем далеко не глупым, учиться он, мягко говоря, не очень любил. Школу посещал не регулярно, на уроках сидел без особого интереса, а на домашние задания тратил времени чуть больше, чем на утренний туалет. Но феноменальная память позволяла ему схватывать все, что монотонно бубнили учителя на уроках. За счет этого ему удавалось плавать в «середняках», а иногда даже получать оценки, которым завидовали зубрилы-отличники. Года четыре назад Серега, носясь на велике по пустырю, чуть не влетел в канализационный люк, почему-то оказавшийся здесь открытым. В последний момент он увидел зияющее темное жерло, резко повернул руль велосипеда и налетел на брошенную чугунную крышку люка. Проделав вынужденный кульбит через велосипедный руль, парень больно приложился спиной об землю, усыпанную битым кирпичом и прочей дребеденью. От досады и боли навернулись слезы. Он приподнял голову и хотел сказать какое-то матерное слово, но вместо этого замер от увиденного чуда. Из люка выглядывало удивительное создание. У него на голове был оранжевый строительный шлем, из-под которого выбивалась рыжая челка и в стороны торчали два рыжих хвоста. Создание сочувственно спросило:
– Ой, чё, ударился? – и быстро стало выбираться из люка для оказания первой помощи.
Девушка подбежала, ахая, стала хлопотать около Сереги, что-то спрашивала, почему-то низко наклоняясь и вглядываясь в его лицо. А Серега смотрел в эти огромные глаза, один из которых был зеленым, а второй карим, что-то невпопад отвечал и чувствовал, как у него потеют подмышки и бешено стучит сердце. Хотелось так лежать и лежать, чтобы этот рыжий подсолнух не отходил от него. Но тут он увидел, что из люка один за другим выползают пацаны в таких же шлемах. Они деловито подошли к Сереге, отодвинув девушку, и принялись расспрашивать, что да как. Тищук мужественно поднялся, отказавшись от всякой помощи, и стал с нарочитой смелостью «наезжать» на старших пацанов по поводу открытого люка.