Шесть лет мы дохли с голодухи и от радиации в своем бункере, в то время как вы здесь жрали военные запасы тушенки. Полковник Северов, слава ему, повел нас в Минск. Что это была за дорога! На двенадцать МАЗов у нас был только один офицерский с герметической противорадиационной изоляцией. Остальные – пылесборники для бедолаг-солдат. Дошло до цели только пять машин. Мы пришли в ваш вонючий Муос как защитники. Ожидали достойных почестей и отдыха от войны. А нас, как последних колхозников, отправляют копать картошку и выращивать свиней. Нас – меня и этих героев!
Но полковник Северов сказал: «Нет, это не для нас! Мы защищали Минск, значит, Минск наш! Не хотят добром – возьмем силой!» Теперь под нашей рукой – шесть поселений. Тоже ведь сначала не хотели признавать власть полковника, но сраные крестьяне не умеют воевать, и мы за полгода малыми силами создали Милитарию Северова. Все справедливо: они нас кормят, мы их защищаем. А вообще, я думаю, единственный способ решения проблем Муоса – жесткая власть офицерства. Единая цель, единые задачи, порядок и справедливость…
Ты, парень, смотрю, крепенький, такие нам нужны. Если не нравится свиньям жопы мыть, тогда поступай в мой взвод, скоро сам офицером станешь. А за бабу твою не обижайся. Ведь баба воевать не может! Ее задача трахаться, рожать детей и работать. Наш полковник установил такой порядок: все женщины – это его гарем. Но каждый солдат имеет право пользоваться любой из них. Поэтому можешь сам, сколько хочешь, к ней похаживать, но голову себе этой дурью не забивай, незачем. Наша задача – война!
Драйв почти не слушал капитана: он сканировал в своей голове карту этой части Муоса. Согнувшись, они шли по трубе канализации. Фонарь, который держал один из солдат, едва выхватывал на несколько метров туннель, по которому были проложены трубы. Драйв незаметно сжал ладонь Марго, которая шла, опустив голову, и в нужный момент резко дернул девушку в сторону. Капитан явно не сообразил, что произошло, – ему показалось, что пленники ушли в стену. Но, подбежав, он увидел, что в стене туннеля зияет узкий, сворачивающий в сторону ход. Он выпустил в темноту очередь, но пули лишь цыкнули по изгибу стены.
– Мать твою, за ними давай!
Солдаты бросились в погоню, однако у них не было никаких шансов. Ни один человек в этой части Муоса не знал его так хорошо, как Драйв.
Назад Драйв и Марго добирались молча. Придя на станцию, Драйв рассказал о захвате главному администратору. Умолчал только об изнасиловании Марго. Он требовал немедленно напасть на Милитарию Северова с целью предупреждения их экспансии. Однако администратор охладил его, сообщив, что непосредственной угрозы нет и тратить людские ресурсы и боеприпасы он не станет.
И тогда Драйв самовольно собрал всех диггеров станции. Он считался безоговорочным лидером, и ослушаться его никто не посмел. Диггеры связали охрану, захватили склад с оружием и ночью ушли со станции. Марго отговаривала его, объясняла, что ей легче не станет, но Драйв жаждал мщения. И вот теперь девушка шла рядом, опустив голову и сжимая в руках охотничье ружье. После того, что произошло, Драйв очень изменился – он словно не замечал ее. Когда она пыталась с ним заговорить, это вызывало вспышки раздражения и злобы. Если она к нему прикасалась – он отстранялся, как будто брезговал ею. Марго очень надеялась, что, отомстив обидчикам, Драйв станет прежним.
Описания капитана было достаточно, чтобы догадаться, где находится Милитария – в районе улиц Якуба Коласа и Сурганова. С Драйвом шли шестнадцать человек. Чуткий слух диггера, выработанный за долгие месяцы под землей, позволил издали услышать тихий разговор дозорных. А еще Драйв знал ходы, о которых военные даже не догадывались. Заслон обошли с тыла. Драйв и еще двое спокойно приблизились к посту. Дозорные не думали, что с этой стороны могут появиться чужие, и решили, что это проверка караула. Двоих хладнокровно зарезали, у третьего узнали, как попасть в бункер, и задушили.
На условный стук дверь открыли, но, увидев чужих, сразу стали стрелять. Тогда зияющую дверь бункера забросали гранатами. После нескольких взрывов огонь прекратился, и диггеры вошли в первое помещение бункера. Все, кроме Драйва, ужаснулись. Это был гарем полковника Северова. Искореженные от разрывов гранат тела женщин валялись вперемешку с трупами внутренней охраны. Драйв хладнокровно прошел по залитому кровью полу и отыскал дверь в следующее помещение – там находились безоружные мужчины – видимо, рабочие и обслуга. Они испуганно жались друг к другу. Подошли к третьей двери, запертой изнутри.