Метро 2033. Муос

Отряды объединились и теперь двигались вместе одной большой бригадой. Рядом с ними гордой поступью шли чудовища-нопсы.

Расанов, не обращая внимания на уныние Светланы и Радиста, бодрым тоном повествовал:

– Ну и молодцы эти диггеры! А как они дерутся – загляденье! Ты эти секачи их видел? Правда, много их погибло, и собачек тоже. Но я не понял, почему ради нас столько жертв? За кого они нас принимают? Мне пытались что-то объяснить на местном диалекте, про каких-то там «землян» и «присланных», но я ничего не понял… А они настаивают: «Веди нас, Присланный, к цели!» Если поразмыслить, думаю я про себя, наша цель оказалась фальшивкой, приманкой в мышеловке. Радиопередатчик мы уже знаем, кто сделал. Создать новый возможности нет. Значит, нам остается воспользоваться радиопередатчиком мертвой сталкерши, вернее ленточницы. Настраиваем связь с Москвой, и две задачи, считай, выполнены. Третью, помочь местным, выполнить не получается по объективным причинам – весь отряд погиб. А мы с тобой, Радист, – не вояки. Форс-мажор, так сказать. Стало быть, все, что от нас зависело, мы сделали. Садимся в вертолет и летим в Москву! А там уж пусть власти решают, как быть дальше и чем помогать Муосу… Радист, слышишь, ты чего кислый такой? Сейчас-то как раз нет особых поводов для уныния – складывается все не так уж плохо. Особенно – у тебя!

Расанов толкнул в плечо Радиста и, подмигнув, кивнул на Светлану. Кудрявцев в двух словах рассказал товарищу про Майку. Тот понял и тоже замолчал.

Они остановились в бывшей котельной какого-то предприятия. Наступило время отдыха. Радист все еще был слаб, он сильно устал, все мышцы болели. Диггеры дали ему, Светлане и Расанову по небольшому кусочку вяленого мяса. Оно едва утолило голод.

Девушка села рядом с Радистом, прижалась к нему и сказала, как будто подвела итог своим мыслям:

– Наша Майка на небе, с ангелами. Ей там хорошо и не страшно. Да?

– Конечно, – как мог увереннее, ответил Радист.

Диггеры уселись в круг на полу котельной. Молодой парень мягким баритоном медленно запел какую-то странную песню. Остальные издавали негромкий звук, который как бы служил фоном:

– Сотворил Бог землю и создал на земле рай.
И создал Бог людей и поселил их в раю.
И было там много пищи, были мир и безопасность.
Но гордые люди воспротивились Богу и согрешили.
И изгнал Бог людей из рая, и поселились они на земле.
Но дал Бог людям надежду вернуться в рай.
И была у людей пища, но добывали ее тяжким трудом.
И был у людей мир, но в перерывах между войнами.
И была у людей безопасность, но не всегда и не везде.
Но гордые люди воспротивились Богу и сказали: «Мы – боги.
Мы можем управлять миром и делать, что захотим».
И подружились люди с демонами, и сами создали демонов.
И сожгли люди землю, и разрушили свои дома.
И изгнал Бог людей с земли, и вошли они в Муос.
И трудятся люди тяжко, но нет у них пищи.
И хотят люди мира, но у них постоянно война.
И ищут люди безопасности – но вокруг них враги.
И созданные людьми демоны мучают своих творцов.
И нет у людей надежды вернуться на землю – проклята она.
Но даст Бог людям Муоса последний шанс.
И появятся средь них другие люди.
И назовут их землянами, ибо хотят они вернуть всех на землю.
И придет к ним человек, которого назовут Присланный.
И соберет он людей Муоса в один строй.
И наступит момент истины и последний бой.
И тогда посмотрит Бог и решит – нужен ли ему Муос.

Во время пения бэк-вокал усиливался, темп песни нарастал. От этого у Радиста пошли по спине мурашки. В последний момент, на словах «нужен ли ему Муос», песня резко оборвалась, и в воздухе повисла совершенная тишина.

Радист вспомнил, что Юргенд называл его Присланным. Когда прошло оцепенение после этой удивительной поэмы, он тихо спросил Светлану о своей догадке. Та отрешенно произнесла:

– Присланный – это ты.

– Почему я?

– Я так решила, – с чувством сказала Светлана, понизив голос.

– ???

– Я должна тебе кое-что рассказать. Давно, когда меня еще не было, у детей разных станций в Муосе появилась такая игра: маленькие муосовцы хотели общаться друг с другом и начали переписываться. Ведь дети намного прогрессивней взрослых в смысле общения, дружбы, меньше подвержены предрассудкам. Например, ребятишки с Партизанской писали письма детям с Тракторного. Рассказывали о разных событиях, рисовали картинки, сочиняли истории. Передавали переписку с ходоками. На Тракторном получали письма, зачитывали до дыр и слали в ответ свои новости. Со временем маленькие партизаны стали переписываться с Нейтральной, Центром, Америкой, Независимыми Станциями Востока и даже неметрошными поселениями. Свою переписку они назвали «интернет». Сейчас уже мало кто знает, что означало это слово до войны.