Дехтер подошел к Менталу:
– Их было трое?
– Нет, четверо. Один уходит, боится…
Капитан с облегчением присел на край дрезины, но Ментал неожиданно сказал:
– Это еще не все. Я чувствую людей… Много людей… Они охотятся за нами…
Минчане зашумели:
– Может, диггеры? Они идут по норам змеев…
Митяй и Дехтер почти одновременно скомандовали:
– К бою!
Ходок добавил еще одно слово:
– Баррикады!
Партизаны быстро сбросили с дрезин груз, создав полутораметровой высоты стены с обеих сторон туннеля на всю его ширину.
Бойцы встали спинами к дрезинам. Некоторые взобрались наверх. Радист сделал то же самое, встав рядом со Светланой. Его трясло от страха и волнения, и он ничего не мог с собой поделать.
В свете фонарей в глубине туннеля с обеих сторон замелькали тени. В сторону дрезин полетело несколько свертков, из которых клубами повалил дым. В течение считаных секунд видимость вокруг дрезин и вообще в туннеле сократилась до расстояния вытянутой руки. Дехтер надел прибор ночного видения и ужаснулся: десятки силуэтов, согнувшись, приближались с обеих сторон. Капитан тут же скомандовал:
– По туннелям, в рост человека – огонь!
Некоторые из приближавшихся дикарей попадали, остальные стали бросать в защитников баррикады ножи, топоры и дротики. Враги хорошо видели в темноте и попадали чаще, чем стрелявшие вслепую ходоки и уновцы. Несколько их бойцов, пораженные примитивным оружием диггеров, упали замертво.
Дикари неумолимо приближались. Дехтер понимал, что в ближнем бою шансов у тех, кто не видит в темноте, практически нет. Он скомандовал:
– Гранаты на сорок метров вперед. Всем – ложись.
Несколько ручных гранат полетели в обе стороны от дрезин.
Капитан снова посмотрел в прибор – десятка полтора нападавших лежало замертво или корчилось на полу, но остальные неумолимо приближались. Теперь они принялись вопить и улюлюкать, надеясь запугать противника. Стрелять в абсолютный мрак было бесполезно, а рукопашной – не избежать. Нападавших было раза в три больше и они хорошо видели в темноте. У тех, кто скрывался за баррикадами, шансы были ничтожны. И тем не менее ходоки выхватили мечи из ножен. Спецназовцы тоже готовились пустить в ход приклады и штыки автоматов и боевые ножи. Радист, перебарывая свой страх, спрыгнул с дрезины. Пристегивая непослушными руками штык-нож, он подошел к своим товарищам.
И тут произошло чудо. Разрывы гранат или что-то другое усилило сквозняк в туннеле. Дым быстро рассеивался, и когда диггеры приблизились вплотную, их в свете фонарей уже было хорошо видно.
Нападающие наткнулись на плотную стену обороны, ощетинившуюся клинками. Дикари рушили баррикады, отважно махали булавами, топорами и копьями, но ходоки со спецназовцами были лучше обучены и действовали более слаженно.
На левом фланге ходоки молча сомкнулись в неприступную стену рядом со своим командиром. Митяй мастерски вращал меч левой рукой, рубя по головам и рукам лезших на баррикаду врагов. На правом Дехтер, войдя в боевой транс, выполнял ката с автоматом, делая смертельные выпады прикладом, штыком, ногами и руками. Комиссар с двух рук стрелял по врагам, и каждая его пуля находила цель. Спецназовцы сгруппировались вокруг них, закупорив туннель с этой стороны. Кое-кто, взобравшись на дрезины, вел прицельный огонь по задним рядам наступавших.
Радист, чтобы заглушить стыд и побороть свою трусость, попытался стать в строй рядом со своими товарищами. Он оказался у самой стены. Прикрывавший его справа спецназовец упал, пронзенный дротиком. Снова испугавшись, что его окружат, Радист шагнул назад, споткнулся о ящик и упал, перекувыркнувшись через него. Сразу несколько дикарей бросились к нему. Худой и совершенно голый, раскрашенный красной краской диггер с диким оскалом уже замахивался топором. Радист испуганно ткнул его штыком. Удар получился скользящим – лезвие лишь оставило неглубокую рваную рану на животе дикаря. Диггер завыл и с еще большей злобой ударил Радиста топором в грудь. Пластина бронежилета выдержала, но удар оказался таким сильным, что от неожиданной боли Кудрявцев выронил автомат. Диггер замахнулся еще раз, чтобы раскроить безоружному врагу голову. Радист трусливо зажмурился, застыв в ожидании боли и смерти.
Но ничего не произошло. Когда он снова открыл глаза, то увидел искаженное лицо врага, склонившегося над ним. Топор выпал из его окровавленных рук. Радист быстро обернулся и увидел Светлану, перезаряжавшую арбалет. Конечно, именно ее своевременный и меткий выстрел спас ему жизнь.