Располагался Совет в бывшем президентском бункере. Как сказала Светлана, он был заложен метров на сорок ниже основного Муоса.
В приемной их снова тщательно обыскали два спеца третьего уровня и передали помощникам-референтам – вышколенным офицерам в аккуратной форме, на которой красовались золотые нашивки в виде цифры «два».
К исходу дня все трое наконец попали в кабинет Ученого Совета. Когда-то это был личный кабинет Президента Республики Беларусь. Теперь за огромным президентским столом сидели нынешние правители. В центре восседал председатель Совета, ученый-аграрий Ежи Гроздинский – морщинистый старичок с длинными пушистыми волосами.
Гроздинский предложил гостям сесть. Они расположились в конце длинного стола, стоящего перпендикулярно президентскому. Помощники заранее предупредили их, что руки следует положить на стол ладонями вверх.
Председатель важно сказал:
– Говорите.
Расанов, уже в который раз, начал длинное повествование об обстоятельствах прибытия москвичей в Муос. Хотя члены Совета все это уже знали из докладов администраторов, докладчика ни разу не перебили. Когда он закончил рассказ, Гроздинский спросил:
– Чего же вы хотите от нас?
– Я вам объяснял, что мы выполняем приказ, – несколько раздраженно ответил Расанов, – в соответствии с которым должны установить инициаторов радиосигнала, наладить радиосвязь между Минском и Москвой и затем, по возможности, оказать помощь в решении проблем Минского метро.
– Зачем вам все это? Зачем Москве нужна была эта экспедиция?
– Как зачем? Сам факт, что твое поселение – не единственное живое на этой планете, способствует повышению морального духа, дает надежду на будущее, является хорошей вестью, которые и у нас и у вас появляются редко. Кроме того, мы можем поделиться друг с другом ценнейшим опытом выживания, что однозначно будет способствовать укреплению экономики наших убежищ. Простой пример: вы могли бы предоставить нам семена, – при этих словах Гроздинский, не выдержав, хмыкнул, – и технологию выращивания нерадиоактивного картофеля и мы бы ее успешно применяли в Москве, где уровень радиации меньше, а средств индивидуальной защиты для выхода на поверхность – больше. В обмен вы бы получили грибницу и другие культуры, выведенные нашими селекционерами, что позволит вам производить значительную часть продовольствия без выхода на поверхность…
Расанов сделал правильный ход. Ученого-агрария явно заинтересовали новые возможности решения продовольственной проблемы. Не желая того, он выдал себя, машинально схватив и надев очки с толстыми линзами. Расанов продолжил:
– Ну и кроме того, мы прилетели не по своей инициативе. Мы ответили на ваш сигнал бедствия…
После паузы старик, сидевший по правую руку от Гроздинского произнес:
– Видите ли, я и мои коллеги трудимся в своих лабораториях день и ночь, начиная с Последней Мировой. В основном наши усилия направлены на то, чтобы найти возможность производить в Муосе простейшие вещи или продукты, которые до войны на поверхности производились без труда и в огромных количествах. Ресурсы, как вы понимаете, у нас очень ограничены, и поэтому приоритеты в разработках тщательно обсуждаются, прежде чем претворять их в жизнь. Со всей ответственностью могу вам заявить, что проект, о котором вы говорите, не был реализован в Центре и даже ни разу не обсуждался Ученым Советом. А благодаря тщательному контролю несанкционированные действия со стороны граждан Центра исключены. Единственное место в метро, где можно предположить наличие такой техники, как радиопередатчик, – это Америка.
Следующие вопросы хозяев кабинета были адресованы Радисту. Они сводились к тому, чтобы выяснить уровень его компетенции и возможностей создать радиопередатчик. Кудрявцев не очень уверенно ответил, что сможет. Расанов вступил, как всегда вовремя, и напомнил, что в случае неудачи они просто воспользуются радиопередатчиком мертвой сталкерши.
На этом аудиенция была закончена. Председатель сказал, что им сообщат об окончательном решении Совета.
* * *
Все были разочарованы. Особенно досадовал Расанов. Им придется делать еще один переход в какую-то непонятную Америку. Вернувшись в гостиницу, «послы» сообщили нерадостную новость Дехтеру и другим уновцам. Прозвучало предложение считать первую часть задания невыполнимой, возвращаться на Тракторный, где воспользоваться передатчиком мертвой сталкерши, после чего возвращаться в Москву. Всем им очень хотелось домой.
Но Дехтер пресек эти разговоры, сообщив, что они не исчерпали все возможности для выполнения приказа. Кое-кто искоса посмотрел на капитана, подозревая, что тот не хочет уходить из Муоса из-за Анки и своих обещаний партизанским командирам. Всем составом партизаны и москвичи собрались обсудить дальнейший план действий. Купчихе и ходокам надо было возвращаться на Тракторный, гнать велодрезины с товаром. Придется нанимать центровиков и нейтралов, так как боеспособных ходоков осталось восьмеро. А Светлана и уновцы отправятся дальше – в Америку.