– А что, партизанка, оставайся у меня? С виду ты ничего. Будешь всегда сыта, и работать почти не надо – это ж не работа (кивнул на наложниц). Да я вот возьму и не выпущу тебя. Этих твоих в расход или в кандалы, а ты у меня останешься. Я давно уже новую девочку ищу, а то Нинка мне надоела… Да что ты хмуришься, партизанка? Нинка вот тоже хмурилась, царапалась, убежать порывалась. Помнишь, Нинка?
Одна из наложниц обернулась и испуганно закивала.
– Так ее тут пристегнули (он указал на дыбу, установленную у одной из стен), без воды, без еды два дня. Так она закричала: «Губернатор! Я вас люблю! Губернатор, хочу к вам в постель!» Помнишь, Нинка?
Нинка снова стала кивать и льстиво улыбаться.
– Ну я для большего желания ее еще денек так подержал, а потом разрешил доказать свою любовь. До сих пор доказывает. А я ее разлюбил… ха-ха-ха…
Губернатор явно восхищался собой. Он, хоть и преподносил это как шутку, но втайне надеялся, что Светлана согласится. Девушка незаметно взяла за руку Дехтера. Она чувствовала, как тот напряжен. Еще пару секунд – и капитан голыми руками оторвет эту жирную голову, невзирая на стражников, уперших парламентерам в спины заряженные арбалеты. Строгим и одновременно почтительным тоном она прервала запугивания толстяка:
– Я очень ценю ваше предложение, господин губернатор, но у меня, как и у вас, много дел государственной важности и совсем не остается времени на личную жизнь. Конфедерация партизан, руководство Нейтральной, а также Совет ученых Центра находят безукоризненным соблюдение Штатами Конвенции в части свободного пропуска по их территории послов и торговцев. Мы помним, что Штаты ни разу не нарушили пункт Конвенции об оказании содействия послам. Надеемся на вашу принципиальность в этом вопросе и впредь. Цель нашего прихода на ваши территории сегодня – посещение Фрунзе-Кэпитал для разговора с господином Президентом по очень важному вопросу, касающемуся всего Муоса.
Губернатор хотел было что-то возразить, но Светлана его опередила:
– Вспомните, господин губернатор, я всегда посвящала вас в суть вопроса, который мне было поручено обсудить с президентом, но сейчас, при всем желании, этого сделать не могу. Это секретная информация, и находится в компетенции первых лиц государства. Ваш президент тоже должен знать об этой проблеме. Только он может затем определить круг людей, которых захочет в нее посвятить. Как опытный человек, вы понимаете, сколь велико может быть недовольство президента, если он не получит эту информацию или получит ее слишком поздно. А он ее обязательно получит, даже если по каким-то причинам мы не попадем во Фрунзе-Кэпитал. В туннеле осталась часть нашей группы, которая, по истечении определенного времени, пойдет во Фрунзе-Кэпитал секретным маршрутом и все равно выполнит задание. Думаю, вы не захотите вызвать у президента сомнения в своей верности интересам Америки.
Самоуверенности у губернатора поубавилось, он почувствовал себя не в своей тарелке. Это можно было заметить по суетливым движениям, которыми он попытался поправить простыню и прикрыть ею пах. Уже без былой развязности жирдяй процедил:
– Да ладно тебе, партизанка. Шуток вы не понимаете. Мы пропустим вас, но сперва пошлем гонца узнать, захочет ли вас принять господин президент. Сами знаете, время неспокойное… Ваши люди не будут волноваться, если вы отдохнете у нас, пока гонец сходит туда и обратно?
– Ну, если это будет недолго…
– Пару часов. А пока пообщайся с моим советником по внешним связям. Ты ж, кажется, с ним знакома.
«Может, хоть он что-нибудь выудит из них», – подумал про себя губернатор, а вслух добавил:
– Надо бы проблему ленточников обсудить.
Как только Светлана со спутниками вышла из жилища губернатора, тот нервно схватил булку и, жуя, злобно повторял:
– Стерва! Сука! Партизанская падаль!..
Губернатор был более чем прав: его советнику по внешним связям Геннадию Глинскому Светлана рассказала все. Только вот советник не спешил делиться информацией со своим шефом.
Жилище Глинского было одновременно и его кабинетом. В комнате три на четыре метра стоял стол, заваленный какими-то бумагами, рядом этажерка с папками и книгами, стул. За тряпичной занавеской располагалась спальня советника и его семьи.
Когда Светлана вошла в комнатенку, ей навстречу поспешно поднялся худощавый человек с необыкновенно светлыми глазами. Он явно был рад гостье. Поздоровавшись, девушка огляделась: