– Чтоб защищались. Или обменяете на что-нибудь… Только с дверью вам надо что-то сделать – слышно больно издалека.
У решительного и смелого украинца Михайлы затряслись губы:
– Спасибо… Боже, да зачем вам мое «спасибо»?! Я по гроб жизни не откуплюсь от вас… Я должник ваш, хлопчики вы мои… Митяй, ты прости меня, Бога ради, что встретил так тебя не по-христиански…
Они вышли в канализационный канал и уверенно направились на юго-запад. Михайло подробно объяснил бойцам дорогу на Нейтральную. Все семейство Страпко вышло их провожать.
* * *
За три часа они без происшествий добрались до бокового ответвления канализационного туннеля. Это было то ответвление, которое вело на Нейтральную. Перед тем как в него войти, сделали привал, как всегда, выставив с двух сторон дозорных. Остальным разрешалось отдохнуть, сидя или лежа на грязном бетонном полу туннеля.
Вдруг они услышали детский крик – это кричала Майка. Крик доносился из глубины канализационного туннеля, где они недавно шли. Пока бежали, дозорный-уновец испуганно объяснял:
– Она пописать попросилась. Я ее отпустил. Фонарем не светил – хоть и ребенок, но ведь девочка, неудобно как-то. Потом вдруг она закричала – уже где-то далеко.
Крик Майки то прерывался, то звучал вновь – сдавленно, как будто кто-то пытался зажать ей рот. Тот, кто тащил девочку, явно бежал, но не так быстро, как бойцы. Свернув в боковой проход, они внезапно оказались в довольно большой комнате. Это было подвальное помещение какого-то предприятия, раньше использовавшееся под склад или цех. Теперь здесь было пусто. Странно, что его до сих пор не заселили. Оказавшись в центре этого помещения, отряд остановился, думая, куда бежать дальше. Кроме маленькой двери, через которую они вбежали, в помещение вело двое больших производственных ворот – в торцевых частях подвала. Майки здесь не было, и она уже не кричала.
Вдруг и одни, и другие ворота скрипнули, резко распахнувшись. Через них, а также через дверь, в которую они только что вбежали, в помещение входили люди: мужчины, женщины, дети. Вскоре их набилось в подвал не менее сотни. Они подходили все ближе, плотно обступая отряд. Бойцы поняли, что оказались в западне, и стали кругом, спина к спине.
Разумеется, незнакомцы были ленточниками. Их выдавал рассеянный взгляд, несколько замедленные движения и отсутствие даже попыток выглядеть аккуратными, у многих на лице сияла совершенно неуместная в этот острый, напряженный момент улыбка… Радист содрогнулся.
Из толпы вышел мужчина – старый, хромой и явно нездоровый. Он заговорил:
– Ну что ж, несчастные, мы долго вас ждали. Вы знаете, кто мы, мы знаем, кто вы. Я – Миша, носитель Третьего Прародителя. Мне выпала честь удостоиться неземного счастья, которым я хочу поделиться с вами. Сложите свое оружие, покоритесь. Я обещаю безболезненные операции, после чего вы тоже познаете счастье быть носителем Хозяина. А одному из вас, возможно, выпадет всечудесное блаженство стать носителем Третьего Прародителя. Я познал в своей жизни неисчерпаемую любовь, и теперь мне пора уходить. Я уйду – но в этом мире останется моя любовь к моему Хозяину…
Его речь прервал Лекарь:
– Вот дебил! Все поняли? Он предлагает нам воспылать любовью к глистам, которых они вскармливают. Я вот сейчас твоего хозяина отстрелю вместе с твоей замороченной башкой!
По толпе ленточников прокатился ропот негодования. Их лица перекосили гримасы злобы. Некоторые ступили через условный круг, желая быстрее расправиться с оскорбителями. Миша, испугавшись угрозы Лекаря, отошел в толпу и кричал уже оттуда:
– Меня не удивляют твои слова, несчастный! Хотя ими ты очень оскорбил согревающего меня своей любовью Третьего Прародителя. Посмотри вокруг: все эти благородные, которых ты видишь здесь, когда-то тоже не хотели быть носителями. – Толпа почти синхронно закивала головами, кто-то выкрикивал: «Да-да!» – Но спроси у любого из них, какая жизнь им больше нравится: та, которая была до появления Хозяев, или та, которая у них сейчас. – Из толпы уверенно закричали: «Сейчас!!!» – Вы слышите? Не могут же все ошибаться, подумайте об этом! Я не прошу вас ни о чем. Через пару дней вы так или иначе все будете согреты любовью Хозяев. Я предлагаю вам сложить оружие, чтобы не причинять вреда Хозяевам, которые живут в телах этих благородных.