– Потому что я не Веган, – вздохнул парень. – Я жил с р-родителями на поверхности в небольшой общине недалеко от Обухово и однажды Веган добр-рался и до нас. Всех загнали в метро и сделали р-рабами. Я несколько лет пахал на них, пока мне не пр-редложили вступить в их армию. И это задание – пр-роверка на вер-рность. Мои р-родители сейчас в тюр-рьме и если я не вер-рнусь, их пустят на жуткие эксперименты. А вер-рнусь и тогда их освободят.
– Так, – Антон переваривал информацию, – как тебя зовут?
– Бор-рислав, – немного смущённо ответил парень.
– Редкое имя, что ж, и чем я тебе могу помочь, Борислав?
– Конкр-ретного плана у меня нет, – парень снова грустно вздохнул. – Я пр-росто боюсь, что не пер-реживу это задание. Те двое веганов, что вы видели на станции, иногда стр-ранно на меня посматр-ривают. И если Константин – тот, что ниже меня, не сильно пугает, то второй – Ибрагим с такой густой бородой и нер-реально здор-ровый, меня очень даже пугает.
– А тебя посвятили, куда вы идёте?
– Да, – кивнул Борислав, – в Исаакиевский собор-р, а зачем не сказали.
– Ладно, дай подумать, – сказал Антон и со скрипом откинулся на спинку стула.
И за столом повисло молчание, которое через минуту или две Антон прервал.
– Выходите отсюда, с Сенной?
– Ага.
– И обратно сюда же?
– Да.
– Тогда слушай и запоминай. До Исаакия и обратно я тебя подстрахую. И если всё пройдёт гладко, уже тут, на Сенной, мы и расходимся. Вы пойдёте по прямой до Александра Невского, а я через связи арендую мотовоз. И примерно через час буду ждать в перегоне между Лиговским проспектом и Александра Невского. Твоя задача успеть сдать задание, взять родителей и выйти со станции в мою сторону. Запомнил?
– Но под каким пр-редлогом я выйду с р-родителями со станции? Хотя… – Борислав задумался, – есть одна идея.
– Вот и замечательно. Значит, выходите утром?
– Ага.
– Тогда встретимся у гермоворот. И главное не нервничай, не выдавай сам себя и всё будет хорошо.
Парень напряжённо кивнул. Музыкант встал из-за стола и пошёл к выходу из бара, а Борислав так и остался сидеть там.
***
Утром Музыкант подошёл к выходу с Садовой. Веганцы, видимо, тоже только что пришли и снимали с себя подсумки с химзащитой, все кроме бородатого здоровяка Ибрагима, в зелёной форме в обтяжку. Похоже, у Империи не нашлось формы такого огромного размера. Он стоял, как ни в чём не бывало, сжимая в руках РПК. Антон подошёл к ним ближе и тоже начал облачаться в химзу. Константин покосился на него с надменным лицом. Именно так обычно Веган и смотрели на людей. Окинул Антона взглядом с ног до головы и повернулся к Бориславу.
– Этот что ли идёт с нами?
– Ага, – кивнул парень.
Константин хмыкнул и натянул чёрный противогаз с двумя фильтрами по бокам и двумя окулярами. У Борислава был такой же, а Ибрагим так молча и стоял, как статуя. Перед тем как натянуть свой старенький противогаз Антон не выдержал и спросил:
– А этот что из этих, особенный? – он кивнул в сторону Ибрагима.
– Особенный, – огрызнулся Константин, но сразу же пояснил и как всегда с чувством собственного превосходства. – Адаптант, таким химза не нужна, если ты не слышал.
– Я в курсе кто такие адаптанты, – огрызнулся в ответ Антон.
Когда они натянули химзащиту, Антон заметил, что даже на химзе Веганов на плече выведена их эмблема. Музыкант поморщился, а тем временем гермоворота начали открываться.
Константин и Борислав подхватили свои Валы, и отряд вышел на поверхность. Сегодня под привычным серым небом Петербурга было прохладно, завывал пронизывающий ветер. Отряд прошёл по площади мимо старых домов без окон до Сенного моста. В центре которого отсутствовала часть метра в полтора. Они по одному перепрыгнули на другую сторону, вышли на набережную канала Грибоедова и направились вперёд, вдоль канала.
Дальше набережная сворачивала чуть правее. А после перекрёстка, Музыкант держа обстановку под контролем, решил заглянуть через ржавый покосившийся парапет. И увидел, как на чёрной воде почти пересохшего канала начали образовываться небольшие вихри и тут же усилился ветер. А через мгновение хлынул ливень. Дождь был настолько плотный, что заливал окуляры противогазов, и через них ничего не было видно. К тому же, неизвестно как у веганцев, но у Антона они ещё начали запотевать изнутри.
– Я ничего не вижу! – вдруг сквозь шум ливня раздался глухой крик Борислава.
Тут же в ответ крикнул Константин:
– Ибрагим, веди!
– Прямо! – внезапно раздался глухой и грозный голос здоровяка.
Они шли в слепую несколько минут, пока Ибрагим не скомандовал: направо! Антон шел, аккуратно ступая, пытаясь не споткнуться обо что-нибудь, но то и дело натыкался на что-то то плечом, то бедром.