И тут дождь прекратился так же резко, как и начался. Отряд остановился. Музыкант стряхнул с себя воду и сразу огляделся. Справа, на потрескавшемся пятиэтажном доме, что просел посередине, на одном болтике висела табличка: Вознесенский проспект и номер дома, который уже было не разобрать.
Константин махнул отряду рукой, но не успели они сделать и шага, как раздались очереди выстрелов, выбивая крошки асфальта перед их ногами. Не сговариваясь, они рванули в тот пятиэтажный дом. Через окно на первом этаже они попали в обширный зал одной из квартир и попадали на пол. Очереди продолжали хлестать по стенам, выбивая щепки, пыль и штукатурку над ними. Лёжа на полу, Антон заметил лежащие неподалёку прозрачные квадратные коробочки. Он подполз и стёр с них пыль. И среди различных сборников хитов и шансона, он отыскал диск Deep Purple. Музыкант обрадовался находке и убрал под разгрузку. А через некоторое время выстрелы стихли.
– Это кто такие и за что? – Борислав явно паниковал.
– Как за что? – засмеялся Антон. – Вы же Веган, вас всё метро ненавидит. Так что это может быть кто угодно.
Константин повернул свой противогаз в его сторону, но промолчал. Видимо не нашёл, что съязвить на правду. Так что он просто достал из кармана своей химзы небольшую прозрачную склянку и открутил крышечку. А затем стал шептать что-то внутрь сквозь противогаз. Музыкант присмотрелся, и глаза его округлились. Сначала ему показалось, что внутри извивается серый червь, но потом он заметил у существа ещё и лапки. Он много слышал абсурдного и невозможного про Империю, но чтобы Веган заговаривал серую склизкую сороконожку, никогда не видел.
А существо мгновенно выскочило из банки и скрылось в щели стены. В зале повисла гробовая тишина. Кажется, Борислав был так же в шоке, как и Антон, сквозь окуляры было видно его удивлённые глаза.
Они несколько минут просидели на полу и тут Константин сказал:
– Ибрагим, здание по диагонали на втором этаже, сейчас.
Здоровяк тут же высунулся из окна и раздался громкий треск РПК. Часть гильз звонко падали на асфальт под окном, а часть залетала внутрь и глухо падали на сгнивший паркетный пол, пока не кончился магазин. После чего Константин высунулся уже и сам в окно, а потом махнул рукой остальным.
Они молча выбрались обратно на проспект, и Музыкант увидел в здании по диагонали, свисающие из окон три расстрелянных трупа. А Константин раскрыл баночку и присел. Склизкая тварь выскочила откуда-то и метнулась в банку. Судя по всему, это существо как-то служило глазами этому Вегану. Константин встал и пошёл вперёд по Вознесенскому в сторону собора, остальные двинулись за ним.
Они шли мимо трёх и четырёхэтажных обветшалых домов с обрушенными балконами. Впереди уже начала виднеться площадь, точнее теперь это было больше похоже на кладбище туристических автобусов вокруг покосившегося памятника Николаю Первому. Но сам собор пока виден не был. И вот они вышли из-за угла последнего дома по проспекту, и Антон, тут же сжав автомат, резко упал на тротуар, перекатился и приготовился стрелять по огромному существу с торчащим ввысь хвостом, покачивающемся на воде.
Но тут раздался смех Константина. А Ибрагим как обычно молча стоял рядом, держа пулемёт. Музыкант пригляделся сквозь окуляры противогаза и выругался.
– Что, нервишки сдают? – продолжал угарать над ним веган.
Перед ними на реке Мойке покачивался печально известный ранее плавучий ресторан "Серебряный кит". Огромная бандура почти во всю ширину Мойки стояла, припав на одну сторону. Со временем каркас ресторана потемнел, оброс илом и грязью, и от этого смотрелся ещё более зловеще, чем до катастрофы. Кто и зачем его сюда притащил? А главное как?
Антон встал и отряхнул химзу.
– Или ты ресторанов плавучих так боишься? – не унимался веган.
Как же Музыканту хотелось сейчас врезать прикладом ему по челюсти. Однако надо было себя держать в руках, пока не поможет Бориславу свалить от этих уродов. Поэтому он просто сказал со злостью:
– Заткнись. Идём дальше.
И отряд двинулся вперёд, мимо проклятого ресторана, мимо покорёженных автобусов на площади. И, перебравшись через сквер с голыми скрюченными стволами деревьев, наконец-то дошли до Исаакиевского собора.
Отряд поднялся по ступенькам к входу, и Константин еле слышно сказал напарнику:
– Давай, Ибрагим.
Здоровяк-адаптант подошёл к высокой и тяжёлой входной двери. Потянул так, что на руках надулись мышцы, тесная до этого форма натянулась ещё сильней. А тем временем дверь со скрипом начала приоткрываться. Константин махнул Бориславу рукой и первым протиснулся в приоткрытую дверь, после них пролез Антон и Ибрагим последним.