Парень кивнул и даже приободрился. Взял Вал уже в обе руки. А тем временем они дошли до Сенного моста, перепрыгнули трещину по центру и добрались до спуска на Садовую.
Уже на станции Музыкант сказал Бориславу, чтобы тот ждал его на выезде из торгового города, а сам пошёл к торговцу договариваться об аренде мотовоза.
В союзе трёх станций: Сенная, Садовая, Спасская, именуемых в метро Торговым городом можно купить почти всё что угодно, так же как и продать. А вот сдать в аренду мог далеко не каждый торговец. Но одного такого торговца Антон знал.
Боров – тучный, уже седовласый мужик в засаленном чёрном ватнике. Вечно с красным лицом, около носа приличных размеров бородавка. Цены у него, конечно, были далеко не самые демократичные, поэтому обращались к нему крайне редко. За всё это его так и прозвали. Хотя ему самому это прозвище, естественно, не нравилось. И если кто-то называл его так, Боров начинал орать: "меня зовут Дима! Дмитрий, понятно!?" И от этого его лицо становилось ещё краснее.
Музыкант подошёл к Борову и без проблем договорился об аренде. Как всегда за нехилый ценник, благо патронов хватило. Торговец довёл его до мотовоза и там передал ключи. Не смотря на жадность Борова, товары у него всегда были самого лучшего качества. Мотовоз стоял на путях и сверкал. Укороченная платформа была метра четыре в длину. А в самом начале стояла красная кабина с двумя ветровыми стёклами. Вся платформа была огорожена небольшим свежевыкрашенным в чёрный заборчиком.
Антон забрался в кабину и запустил двигатель. Погладил по рулю, а затем придавил педаль газа. Мотовоз в ответ приятно заурчал и мягко тронулся с места.
Уже в тёмном туннеле после блокпоста на выезде из торгового города Музыкант зажёг прожектор на носу кабины и увидел зелёную фигуру. Он тихонько остановился и парень в зелёной форме забрался на платформу. Антон сразу скомандовал ему забраться вниз кабины и не высовываться до его команды.
Мотовоз проехал мимо Достоевской и Владимирской, плавно доехал до Лиговского проспекта. А за ним остановился и заглушил двигатель.
– Приехали, вылезай. Дальше пойдёшь пешком, – скомандовал Музыкант. – Я буду ждать вас тут.
Борислав выглянул и огляделся. Затем вылез и немного нервно кивнул. Спрыгнул с платформы и вскоре скрылся в глубине тёмного туннеля к станциям Империи Веган.
Первые полчаса Музыкант просидел с выключенным прожектором погружённый в свои мысли, периодически оглядываясь по сторонам на всякий случай. Затем прошёл к концу платформы и проверил работоспособность заднего прожектора. Ведь обратно им придётся сдавать задом, так как возможности развернуть мотовоз тут не было.
В ожидании прошло уже больше часа, Антон сидел за рулём и по нему же пальцами настукивал мотив одной из любимых песен. Стуки по рулю отдавались негромким эхом по туннелю.
И, наверное, часа через два к эху одиночного концерта Музыканта добавился какой-то шум. Антон прислушался и расслышал вдали чьи-то грозные выкрики, а затем стали раздаваться выстрелы и следующие за ними вспышки в темноте.
"Твою же…"
А затем настала тишина. Антон решил не включать прожектор, ведь этим он мог либо выдать позицию Борислава, либо ослепить его. Если он ещё жив, конечно. Так что оставалось только сидеть и ждать в напряжении.
И вскоре во тьме туннеля показалось движение. Рука Антона опустилась на кобуру, но он сразу её убрал. К нему выбежал Борислав с двумя пожилыми людьми. По всей видимости, это и были его родители. И как только они забрались на платформу, Музыкант запустил мотор, щёлкнул тумблером заднего прожектора и врубил задний ход.
Они под шум мотовоза вмиг долетели до Торгового города, где Музыкант высадил попутчиков, а затем запарковал мотовоз и пошёл отдавать ключи Борову. Ворчливый торговец принял ключи и плату за аренду, а затем крикнул уже уходящему Антону:
– А за бензин!?
Он остановился, сплюнул под ноги и развернулся. Кинул торгашу ещё пару патронов и пошёл к Бориславу.
Сбежавшая семья ждала его на Сенной. И, кажется, они были по-настоящему счастливы. Антону показалось, что родители Борислава кроме станций проклятого Вегана других и не видели. Они стояли и с интересом осматривали стены и потолок Сенной. Музыкант подошёл к ним:
– Ну что, поздравляю. Теперь вы свободны.
– Спасибо, я не знаю даже, чем отблагодар-рить, – начал тараторить парень. – Да я вам жизнью обязан.