Музыкант пробрался дальше и второй такой же узкий венткороб действительно там был. И к счастью, судя по тусклому отблеску в конце, по нему он бы выбрался обратно в коридор уже по ту сторону обвала.
Сгруппировавшись, Музыкант протиснул голову и руки, затем плечи, а после оттолкнулся ногами и проскользил почти к самой решётке, отделявшей его от коридора. И если первую решётку он выломал при помощи всего своего веса, то сейчас, в очень замкнутом пространстве, он не мог даже нормально размахнуться.
Однако когда Антон услышал глухие удары по железу, как будто уже кто-то из охранников пытается протиснуться в венткороб позади, тогда он вцепился пальцами в прутья решётки. Слегка сжавшись, Музыкант упёрся носками подошв и сработал как пружина. Решётка с хрустом вылетела, а Антон схватился за края короба и выдернул себя наружу.
Приземление было жёстким, на живот, прямо на бетонную крошку, отчего в воздух взмыли клубы белой пыли и грязи. Антон встал и огляделся. Первым он заметил ноги в камуфляже торчащие из под завала. Рядом лежал калаш. Но больше всего его привлекла ещё одна граната, пристёгнутая к торчащей ноге охранника. Не раздумывая, Музыкант взял её, выдернул чеку и бросил в венткороб, из которого только что вылез.
Через секунду раздался громкий взрыв, скрежет металла, вновь поднялась пыль. Дышать тут стало уже невозможно. Антон подхватил с пола автомат и направился к выходу. На ходу он крутил головой, осматривая пол и стены, но Пиротехника не было видно. И только у самого выхода Антон нашёл его.
Пиротехник сидел, привалившись к стене, и кажется, был без сознания. На его лбу виднелась крупная рана с запёкшейся кровью по краям. Чёрная повязка слетела с обожжённого глаза и лежала рядом. Музыкант приложил пальцы к его шее, проверить пульс. Жив!
Антон схватил его за воротник, подхватил с пола повязку и потащил как можно скорее на выход. Открыл дверь, вытянул товарища и закрутил вентиль запорного механизма на закрытие. На всякий случай в распор воткнул между вентилем и дверью калаш. Только сейчас он смог нормально вдохнуть спёртый подземный воздух. Голова до сих пор сильно болела, но нужно было собраться и придумать план.
"Нужен врач, но куда? Кирза – не вариант, значит Лётчики".
Взяв Пиротехника за руку, Антон поднял его и взвалил на здоровое плечо. Дотащил его до закрытой гермы. Вновь забрался в уже ненавистный ему венткороб, протащил Пиротехника за собой. Пригнувшись, прошли спящую Кирзу незамеченными и добрались до Нарвской.
В отличие от постовых с Кирзы, Лётчики не спали. Один из них встал и удивлённо спросил:
– Нужна помощь?
Музыкант спустил Пиротехника с плеча и хрипло проговорил:
– Да, нужен врач. И никто не должен узнать, что мы тут.
Один из постовых спешно скрылся на станции, и в этот момент к посту подошёл Лётчик.
Глава 17
Savior
Лазарет Летунов. Небольшое полу мрачное помещение, отгороженное от основной станции старыми деревянными ширмами, почерневшими от времени. Двери не было, а освещалось всё это одной единственной керосиновой лампой. Внутри шесть коек, на одной из них лежал Пиротехник, до сих пор не пришедший в сознание. Над ним возился хмурый и равнодушный медик. Музыкант сидел на второй койке и прижимал к плечу пропитанные уже собственной кровью бинты. Рядом с ним стоял Лётчик, как обычно в своём синем кителе гражданской авиации с золотыми шевронами. Волосы растрёпаны, а под глазами синяки видимо из-за недосыпа. Больше в лазарете никого не было. Лётчик сунул руки в карманы кителя и заговорил:
– Честно признаться – не ожидал тебя тут увидеть.
– Обстоятельства, – сухо пояснил Музыкант.
– Ну ладно, расспрашивать не буду, потому что до тебя мне особо дела нет. Значит, вам двоим нужна медицинская помощь, и сохранить присутствие в тайне?
– Да, – ответил Музыкант.
– Ты же понимаешь, что по доброте душевной я этого делать не стану?
– Сколько?
– Патронов? – ухмыльнулся Лётчик. – Тысячу!
– Ты охренел что ли?
– Ладно, – продолжая ухмыляться, сказал Лётчик, – для тебя скидка. Патронов я с тебя не возьму, но попрошу об одолжении.
– Каком?
Лётчик пристально посмотрел на Антона, видимо, размышляя как сказать.
– Пока не могу рассказать, но для такого профессионала как ты это не составит труда.
"Кажется, потом я пожалею об этом, но сейчас другого выхода нет".
– Хорошо, – согласился Антон.
– Отлично, – обрадовался начальник Нарвской и направился к выходу из лазарета.
В этот момент к Музыканту подошёл врач, отодвинул его руку с бинтами от плеча и начал осматривать рану. Со слов врача пуля прошла по касательной, и ничего критического он тут не видит. Он обработал рану дурно пахнущей жидкостью и наложил несколько швов. А после посоветовал ему отдохнуть и вышел из лазарета.