Антон лёг на койке, устроился поудобнее и уже почти уснул. Но вдруг Пиротехник вскрикнул и медленно поднялся на локтях. Тут же в лазарет вернулся врач. Музыкант сказал Пиротехнику, что он в безопасности. А врач присел на койку рядом с Пиротехником, спросил про самочувствие, ещё раз осмотрел его. Музыкант же уже не в силах сопротивляться сну, опустил голову на жёсткую подушку, по ощущениям состоящую из комков внутри, и вырубился.
***
Музыкант проснулся от балагана на Нарвской, но, несмотря на то, что поспать удалось не много, чувствовал он себя гораздо лучше, чем вчера. Даже рана на плече почти не давала о себе знать. Он приподнялся на кровати и заметил, что Пиротехник тоже уже не спит. И смотрел он прямо на него. Музыкант немного помолчал, а после спросил:
– Как себя чувствуешь?
– Более-менее, – безучастно ответил Пиротехник, – а ты как?
– Цел, – кивнул он в ответ. – Слушай, теперь у меня есть план, ты со мной?
– Нет, – так же холодно ответил Пиротехник. – Дай угадаю, ты планируешь вломиться в их бункер?
– Да, планирую.
– Это же чистое самоубийство! Ты видел их вооружение? В курсе, сколько вообще их там? – начал заводиться Пиротехник. – Те двое чуть нас не убили, и ты предлагаешь просто в слепую заявиться к ним? Я, конечно, безбашенный, но не на столько. Ещё раз повторю, что это самоубийство, а я ещё пожить хочу. Нельзя всё время идти напролом, однажды тебя просто убьют.
– Ещё как можно, – ответил Антон, – и как видишь, я всё ещё жив.
– Видимо единственный натуральный безумец тут это ты! Спасибо тебе, что дотащил меня сюда, но дальше я с тобой не пойду. Все эти поиски, расследования. Тебе не кажется, что это уже не любовь, а одержимость?
Последняя фраза раздалась в голове Антона, как гром среди ясного неба. Он молчал, но через некоторое время просто ответил ему:
– Я понимаю, извини, что втянул тебя в это.
Пиротехник лёг обратно на койку и приложил руки к голове, а шум на станции становился всё громче. И тут в лазарет зашёл Лётчик.
– Костя, задержи их, как можно дольше, – обратился он к кому-то за ширмами, а затем повернулся к Музыканту. Друзья, если вы не слышали, то у нас на станции обыск. И люди Тёртого ищут именно вас. Так что давайте без лишних телодвижений за мной!
Лётчик подошёл к ширмам противоположным от входа и отодвинул одну из них. Пиротехник и Музыкант поднялись со своих коек и спешно последовали за ним. За ширмой они спустились на противоположные пути, пробежали за платформу станции. Там находилась зелёная металлическая дверь. Лётчик буквально затолкал их туда и закрыл дверь, а сам поспешил обратно к станции.
Антон попытался нащупать на стене выключатель, но не смог его найти. Разговаривать же сейчас лучше не стоило, да и Антону особо не хотелось. Пиротехник тоже видимо высказал все, что хотел ещё в лазарете. Так они и простояли в неприятном молчании и темноте минут десять, может пятнадцать, пока дверь снова не открыл Лётчик.
– Всё. Можете выходить. Но только в лазарет, на саму станцию пока не высовывайтесь. СМЕРШ после нас на Кирзу заглянет, и дальше скорее всего к тебе, а потом естественно мимо нас обратно поедут.
– Это понятное дело, спасибо, – поблагодарил Музыкант, и втроём направились обратно тем же окольным путём.
В лазарете они вернулись к своим койкам, а Лётчик на станцию. Перед тем как лечь, Антон выудил из кармана штанов помятые планы бункера Архивариуса. Лёг и стал изучать.
Бункер был не просто большой, а огромный. Три этажа, и каждый по площади как размер самой библиотеки на поверхности. Нижний этаж являлся самим архивом. На втором были комнаты для личного состава и обслуживающего персонала. А третий этаж, самый верхний, был отведён для руководящих органов. Он то и нужен был Музыканту.
Как и у любого подземного сооружения, у бункера на поверхность выходили шахты вентиляции. И самая крупная шахта была связана с вентиляцией станции Парк Победы. Однако попасть в неё можно было только с поверхности, к тому же в метро его бы быстро опознали и схватили. На плане бункера не было точной схемы этой вентиляции, но Антон решил, что сориентироваться там он сможет и сам. Оставался только один вопрос. Как добраться по отравленной поверхности кишащей мутантами почти через весь город?
Музыкант лежал на койке и сверлил взглядом помятые бумажки в руках. Боковым зрением он видел, как Пиротехник периодически поглядывал на него, но молчал. И тут Антон вспомнил про Харона – перевозчика, обитающего на железнодорожных путях между Кирзой и Электросилой.